— Нет. Даже в качестве… — Он выдержал такую же многозначительную паузу. — Никто не остается завтракать.

Она коротко вздохнула и продолжила намазывать тост. Через несколько минут, когда она отставила в сторону пустую тарелку, он заметил:

— Ты тоже проголодалась.

— Очень.

— Мне кажется, ты похудела на несколько фунтов.

— Это из-за одежды. Я купила на несколько размеров больше.

Чтобы ее фигура не привлекала внимания, пока она станет прятаться, решил он.

Она взяла кружку с кофе и принялась разглядывать нарисованные на ней жизнерадостные маргаритки.

— Расскажи про бабушку, которая здесь жила.

— На самом деле она жила в Саванне. Пока дедушка был жив, они проводили здесь выходные. После его смерти бабушка переехала сюда насовсем. Решила, что дом в городе слишком большой для нее одной. Три этажа, полно комнат, и…

— Дом, в котором ты сейчас живешь. Он кивнул.

— Она завещала его мне. Я тогда не понимал, насколько щедро это было с ее стороны.

— Сейчас старые дома в центре города — настоящее сокровище.

— Купить его я бы ни за что не смог. Только не на полицейское жалованье. Я каждый день благодарю бабушку за ее доброту.

— Наверное, она тебя очень любила.

— Да, — сказал он, медленно кивнув. — Очень. Я не могу сваливать свои недостатки на несчастное детство.

— У тебя хорошие родители?

— Самые лучшие.

И он рассказал ей, что его отец — священник, что он вырос в доме при церкви и в детстве не пропустил ни одной воскресной службы. Только если болел. Она удивилась, как удивлялись все.

— Ну давай, спроси теперь, — сказал он.

— Что спросить?

— Почему я оказался там, где я есть? Почему не добился ничего лучшего? Почему религиозное воспитание никак на меня не повлияло?

— Повлияло.

Она сказала это тихо, но твердо, так что сердце подпрыгнуло у него в груди.

— Дункан, ты честный человек. Даже когда ты ведешь себя грубо, видна твоя изначально добрая натура. Ты глубоко чувствуешь. Ты пытаешься делать то, что нужно.

— Только не в последнее время. — Он выразительно посмотрел на нее.

— Прости, — мягко сказала она.

— Не надо. Я сам отвечаю за свой выбор.

Она снова посмотрела на кружку с маргаритками.

— Ты всегда хотел стать полицейским?

— Нет. Только когда перешел в старший класс. — Видя ее удивленный взгляд, он пояснил: — Девочка, с которой мы вместе росли и дружили, была жестоко изнасилована и убита.

— Ужасно, — прошептала она.

— Да. Еще ужаснее то, что все догадывались, что это сделал ее отчим. Но у него был свой дилерский центр по продаже автомобилей и две радиостанции. Он был президентом клуба «Ротари» [19] . Все боялись его тронуть, даже полиция. Расследование вели небрежно и в конце концов обвинили во всем парня с задержкой в развитии. Его отправили в лечебницу и навсегда оставили там. Уверен, он так и не смог понять, почему.

— С тех пор ты борешься с несправедливостью. Значит, ты стал полицейским, чтобы добро побеждало зло.

— Нет, — пошутил он. — Просто люблю командовать и играть с оружием.

Он думал, она улыбнется, но Элиза осталась серьезной.

— Дункан, если бы ты не был собой, я бы не рискнула просить тебя о помощи.

Он помолчал, потом ответил:

— Я думал, это из-за того, что я сказал тебе после торжественного ужина.

Она осторожно поставила чашку с маргаритками на стол и заглянула в нее.

— И поэтому тоже. Я пользовалась тем, что… что, как мне казалось, могло сработать. Я поступала так, как меня вынуждали обстоятельства. — Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — И не один раз.

Теперь они вплотную приблизились к главному разговору. И снова он постарался отложить его. Встал и начал убирать со стола. Она мыла посуду, он ее вытирал. Они стояли совсем рядом, но не произнесли ни слова.

Когда посуда закончилась, она спросила:

— Мы можем выйти на улицу? Я хочу посмотреть на воду. Дождь прекратился рано утром. Выглянуло солнце, и сразу все ярко заблестело, словно дочиста отмытое. Воздух был свежим. Краски казались ярче. Небо щеголяло темно-голубым цветом, много дней скрытым от глаз.

Он отвел ее на специальный причал, с которого часто рыбачили он, его отец и дедушка. Она улыбнулась, когда он про это рассказывал:

— Везунчик.

— Только не в рыбалке, — рассмеялся он. — Мужчины в моей семье бездарные рыболовы. Нам просто нравилось сидеть вместе.

— Вот поэтому ты и везунчик.

Они сели на край грубого деревянного причала, свесили ноги и стали наблюдать за лодками, снующими по гавани Бофорта. Выждав паузу, он спросил:

— У тебя все было не так удачно?