Ему показалось, что кулак, сжимавший его сердце, ослабил жесткую хватку.

— Спокойной ночи.

В восемь часов утра судья Като Лэрд давал пресс-конференцию. Ее транслировали все местные телерадиостанции. С минуты на минуту должны были начать. Судья уже стоял на возвышении, в свете прожекторов и ждал сигнала. Рядом находился начальник полиции Тэйлор. Звукооператоры прилаживали микрофоны. Суетились журналисты всех мастей, переговаривались друг с другом, выбирали удачную точку съемки.

Савич наблюдал за происходящим на экране телевизора. Звук был выключен. Он видел, как судья почувствовал вибрацию телефона, видел, как тот достал его и поднес к уху, видел, как шевельнулись его губы, когда он отрывисто сказал: «Да?»

— Доброе утро, судья. Звоню, чтобы выразить свои соболезнования.

Разумеется, Като Лэрд сразу же узнал его голос. Савич смотрел, как меняется выражение на лице судьи: с трагической гримасы несчастного вдовца на мину человека, проглотившего слизняка. Савич представил, как напрягся у судьи сфинктер. Судья нервно огляделся, нет ли кого-нибудь рядом, чтобы подслушать разговор. Отошел в сторону от шефа полиции, который разговаривал с подчиненным.

— Судья, у вас верхняя губа вспотела, — сказал Савич. — Надо бы подправить грим перед началом пресс-конференции.

Судья взглянул на одну из бесчисленных наставленных на него камер и понял, как Савич может его видеть.

— Мир телевидения приветствует вас, — сказал Савич. Все это невероятно его развлекало.

— Спасибо за звонок, — сказал судья, глядя в камеру, потом отвернулся.

— Надеюсь, труп вас удовлетворил?

— Да. Она была прекрасна во всех отношениях. Савич захохотал.

— И родинка пришлась очень кстати.

— Да, в трудную минуту это настоящее спасение.

— Рад, что смог оказаться полезным, судья. Дома в почтовом ящике вас ждут записи зубной формы. Разумеется, с именем покойной жены. До чего приятно, что у нас сложился такой гармоничный обмен. Вам нужно было тело…

— Да. Детектив Хэтчер невероятно дотошный следователь.

— А Элиза и после смерти продолжала доставлять неприятности. К счастью, у меня была готова ей замена, женщина, которую нужно было убрать так же, как Элизу.

— Я всегда полагался на вашу готовность помочь, равно как и на бесчисленные возможности.

— Рад быть обязанным, — усмехнулся Савич. Он заметил, что судья мрачно поглядывает на шефа Тэйлора, который нетерпеливо постукивал пальцем по наручным часам.

— Спасибо, что позвонили, — сказал судья, — но пора начинать. Я должен идти.

— Не давай отбой, Като. — Савич увидел, как от его резкого тона напряглись плечи судьи.

— Я бы ни в коем случае не стал этого делать, если бы время не поджимало.

— У Наполи было всего несколько секунд, чтобы позвонить мне с заднего сиденья машины Элизы, когда она вернулась. Но все прошло по плану. Я забирал его с моста Тал-мадж. До моего приезда он должен был изображать из себя водителя, у которого сломался автомобиль. — Он затрясся от смеха. — Когда я приехал, вид у него был еще тот. Он сказал, твоя безвременно почившая устроила заправскую драку, прежде чем ему удалось сбросить ее с моста.

— Я не знал, что ты с ним говорил.

— Коротко. Очень коротко. Прежде чем его убить. Я хотел убедиться, что проблема с твоей женой решена для нас раз и навсегда.

— Еще раз спасибо за столь пристальное внимание. Я непременно отблагодарю за эту услугу.

— Разумеется, отблагодаришь. Но я убил Наполи не только ради того, чтобы услужить тебе, Като. — Он помолчал, чтобы судья как следует понял, что тон их разговора меняется. Наконец продолжил: — Твой следопыт Наполи выслал мне серию интересных фотографий.

Он многозначительно замолчал, слышно было только, как тяжело дышит судья.

— Это я могу объяснить.

— Като, не надо ничего объяснять. И так ясно, что этими фото ты бы воспользовался, чтобы надуть меня.

— Ни в коем случае, ни в коем случае, — быстро ответил судья, понизив голос. — Даже не волнуйся из-за этого.

— Я не волнуюсь, — ласково сказал Савич. — Наше партнерство остается таким же прочным. И твоя, и моя проблема решены. Если только Наполи сказал правду.

— Правду о?..

— Смерти Элизы. Мейеру Наполи было бы под стать отправиться к создателю с ложью на устах. Может, она вовсе не умирала.

— Это невозможно.

— Не глупи, Като. Возможно все.