— Хм! — хмыкнула леди Анна почти вульгарно, очевидно, не стесняясь в обществе Луизы и не подозревая о присутствии Ондайн. — Говорю вам, она не настоящая леди! Кроме того, он поклялся никогда больше не жениться… после этого фиаско с Женевьевой. Ах, что за дурак! Он любит меня, просто обожает! Но боится мне навредить, если женится. Глупец! Так что мне придется довольствоваться ролью его возлюбленной до тех пор… пока эта мерзкая маленькая тварь не сыграет до конца своей!

— Маленькая мерзкая тварь? — сладко повторила Луиза, но Ондайн послышалась в ее голосе скрытая угроза. — А по-моему, она совершенно очаровательна.

— Смазливенькая простушка! Не больше! Уверяю вас… Луиза низко и гортанно засмеялась и враждебно заметила:

— Совсем не такая простушка, как вам кажется! Король очень ею увлекся, как вы заметили.

— Ах, эти мужчины всегда слетаются на что-нибудь новенькое! Потерпите и увидите, моя дорогая, что она довольно скоро ему наскучит!

— Может быть, да. Может, и нет. Возможно, лорд Четхэм сам безумно влюблен в нее.

— Его любовь, уверяю вас, Луиза, принадлежит мне.

— А любовь короля — мне, не так ли? Хотя он одаривает ею и других, как вам наверняка известно. Но, как однажды сказала о Карле Барбара Кастелмэйн, он владеет в совершенстве искусством любви. — Слова Луизы прозвучали почти самодовольно.

— Да, я знала Карла! Но Четхэм превосходит даже его, если говорить о чисто мужских способностях!

Затем они начали со смехом перемывать кости всем подряд: друзьям, врагам, соперницам.

Ондайн чувствовала, как ее лицо горит от ярости и унижения. Все ее прекрасное впечатление от вечера разбилось вдребезги. Уорик! Черт бы побрал его тысячу раз! Негодяй, мерзавец, подонок! Он притащил ее сюда, чтобы его любовницы обсуждали ее, оскорбляли своими невежественными замечаниями… самодовольно и победно смеялись над ней. Ох! Она хотела вернуться в бальный зал, захватить полную горсть его густых волос и выдрать их с корнем.

— Ах, вы скучаете по нему, леди Анна, не правда ли? — спросила Луиза ласково, но все еще слегка подсмеиваясь. — Женатый мужчина… Он должен проводить много времени с женой.

— Поверьте, Луиза, она не будет для меня преградой. — Голос Анны понизился почти до шепота. — Жена может в конце концов и исчезнуть. Она, конечно, не Женевьева, но никто ничего не знает заранее. И… — добавила она зловеще, — кажется, эта женщина пользуется исключительным успехом у короля. Так что, возможно, ей будет чем заняться здесь, при дворе.

Ондайн не выдержала и бурей ворвалась в зал с раскрасневшимся лицом.

Она направилась прямо к лорду Хардгрейву. Хардгрейв — заклятый враг ее дорогого мужа! Она одарила его очаровательной улыбкой и извинилась за прежнюю неловкость.

Его мускулистая рука тронула ее за плечи, а странные бледно-голубые глаза засветились от удовольствия.

— Ах! Леди Четхэм! Как долго это имя колокольчиками звучало в моих ушах… и вот теперь оно будоражит меня, как целый оркестр. Моя дорогая, пожалуйста, подарите мне возможность видеть вас чаще!

— Спасибо, милорд, за ваши чувства, облеченные столь изысканными словами.

— Леди, вы слишком хороши для чудовища Четхэма! Как жаль, что я не встретил вас раньше, увы! — Его руки касались ее плеч все откровеннее, а глаза все глубже забирались в вырез платья. — Настанет день — и я убью чудовище. Тогда… — продолжал он, наклонив голову и приблизив к ней лицо.

Она уже рада была избавиться от него, но не знала как.

— Ах, вот вы где, моя дорогая!

Король! Да благословит Бог короля Карла! И как она могла раньше его бояться? Он здесь, ее благородный спаситель.

— Вы позволите? — с вкрадчивой улыбкой спросил Карл Хардгрейва. — Эта леди обещала мне танец.

— Всегда и во всем рад тебе служить, Карл, — прорычал Хардгрейв.

— Смею надеяться, — бросил через плечо Карл, подхватил Ондайн и увлек ее на середину зала, где они закружились в такт музыке, каскадом лившейся с галереи. — Вы смеетесь, моя госпожа? Неужели я настолько плохо танцую?

— Вовсе нет! — радостно отозвалась Ондайн. — Я преклоняюсь перед вами, ваше величество!

— Я спас вас от нежелательного кавалера?

— Да, вы сделали именно это!

— Я действую быстро, как молния… плюс моя сверхъестественная интуиция. Да и вообще я так умен, так очарователен! — засмеялся Карл.

Ондайн закружилась вокруг своего партнера, откинув голову и смеясь столь откровенному самолюбованию.

В этот момент она снова увидела мужа. Он стоял у стены и пожирал ее глазами, полными ярости и страсти, напоминая норовистого жеребца, запертого в стойле. Но как он смеет так смотреть на нее, он, чьи мужские способности так горячо обсуждаются дамами!