Перед ней струилась река, бурлящая и сверкающая под солнцем, лучи которого проникали сквозь толщу холодной воды и играли на ее поверхности всеми цветами радуги.

Ондайн замешкалась на покрытом снегом берегу, прикинув, что ей нужно только пересечь речку, чтобы очутиться в безопасности на другой стороне. Это казалось возможным. Вода здесь неглубока. Наверное, меньше человеческого роста, но Рауль, не зная этого, не решится броситься в реку.

— Вот вы и попались, мадам! Теперь ты за все заплатишь!

Ее грубо схватили за плечи. Ондайн не слышала, как Рауль подкрался к ней, так как снег, припорошивший землю, приглушал звук шагов. Рауль развернул ее к себе лицом так резко, что се голова запрокинулась.

— Черт бы тебя побрал!

Он с ненавистью тряс се за плечи. Она вдруг рассмеялась. Он ударил ее. Она осела в снег, ее голова поникла, смех затих.

— Проклятая ведьма! Ведь только я могу спасти тебя! Боже, неужели ты так дешево ценишь свою жизнь, что даже ради ее спасения не вернешься ко мне?

Она посмотрела на него снизу вверх и произнесла:

— Ты безумен, Рауль! Никогда, ни за какие деньги я не вернусь к тебе! Ты убил моего отца… — От рыданий у нее перехватило в горле. — Ты коварно убил моего отца. Ты убил Уорика, выстрелив ему в спину! До скончания века я буду тебя ненавидеть! Мысль о смерти кажется мне милее, чем прикосновение твоих омерзительных рук, покрытых кровью!

Он побагровел от злобы и затрясся. Вены вздулись у него на лбу и, казалось, готовы были лопнуть. Он замахнулся, и Ондайн поняла, что он сейчас ударит ее и будет бить, пока не забьет до смерти.

Стараясь уклониться от ударов, она покатилась по склону берега прямо к воде. Поднявшись и посмотрев вверх, Ондайн увидела, как преследовавший ее Рауль с мрачной гримасой осторожно спускается вниз по склону.

— Нет! — крикнула она и с отчаянной смелостью бросилась в реку. Вода была ледяной; намокший тяжелый плащ тянул ее вниз.

Руки и ноги свело от холода, и они не слушались се. Ондайн не могла двигаться. Холод сковал ее и как будто обольстительно звал ее расстаться с этим миром…

Она вынырнула на поверхность, стараясь глубже дышать. Сильное течение сносило ее вниз, но у нее не было выбора. Она отдалась на волю потока и только молилась, чтобы река выбросила ее на противоположный берег.

«Стой!» — послышался ей какой-то далекий крик, похожий на рев разъяренного чудовища, но в этом крике ей почудилось что-то до боли знакомое. Ах, это смерть! Ее тень приблизилась к Ондайн, и зовущий голос был голосом Уорика. Этот звук показался ей настолько сладостным и благословенным, что она перестала чувствовать холод, ледяными пальцами схвативший ее за сердце. Уорик пришел встретить ее на другом берегу!

Течение безжалостно крутило и несло Ондайн. У нее совсем не осталось сил для сопротивления. Нет, течение не вынесет ее на берег, и она утонет; Ондайн снова вынырнула на поверхность, чтобы еще раз услышать сладостный зовущий голос!

— Ондайн! — пронзил воздух крик боли. — Молю тебя, держись! Я помогу тебе!

Она улыбнулась. Разве могла она бороться со смертью, когда Уорик ждал ее на том берегу?

Вдруг она почувствовала, что чьи-то руки, большие и сильные, подхватили ее, удерживая в холодном потоке, и повлекли против течения.

Это был Уорик. Она улыбнулась. Его щеки все еще не бриты, лицо измазано копотью, на лбу запекшаяся кровь в том месте, где его задела пуля.

— Любимый, — прошептала она и закрыла глаза, но тут же открыла их снова, поняв, что не умерла. Ее била нещадная дрожь и пронизывал до костей ледяной ветер. Никто не поддерживал ее. Она лежала на берегу, и рядом с ней происходила какая-то возня. С усилием она приподнялась на локте и осмотрелась.

— Защищайся, черт тебя побери! — послышался голос Уорика. Насквозь мокрый, он стоял спиной к Ондайн, уперев руки в бока, и смотрел вниз на какое-то хныкающее существо, которое пыталось спрятаться обратно за дерево, откуда его, по всей видимости, только что достали.

— Дуво! Я не убиваю безоружных людей! — вновь крикнул Уорик. — Возьми шпагу и защищайся!

— Пощади меня! — скулил Рауль. — Возьми ее. Я пальцем до нее не дотрагивался! Возьми… Она твоя!

— Проклятие! Будь мужчиной!

Перед ней все поплыло. Тихий, погребенный под снегом лес вдруг ожил. Послышались шаги и громкие голоса.

Ондайн тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. От холода у нее не попадал зуб на зуб. Неожиданно она почувствовала, что ее окутало тепло. Все еще стуча зубами, она обернулась.