Юстин кашлянул и присел на постель у нее в ногах.

— Дорогая сестра, я знаю, как ты обожаешь это чудовище, моего брата, но разве тебе совсем не интересно, как мы все здесь оказались?

Она улыбнулась Юстину в ответ:

— Дорогой мой брат, я, кажется, это уже знаю! Наверняка Джек сказал тебе, что мы попали в беду, и ты немедленно бросился сюда к нам на выручку! Юстин и Клинтон, не сомневайтесь в, моей благодарности! Я благодарю вас за заботу от всего сердца! Юстин снова кашлянул, но на этот раз от смущения.

— Боюсь, именно из-за нас ты оказалась в такой опасности! Видишь ли, нас с Клинтоном послали разузнать что-нибудь про тебя и твоих родственников. Очень некстати мы встретились с леди Анной. К несчастью, она подслушала нашу беседу и решила воспользоваться всей этой историей с выгодой для себя и заодно вовлекла Хардгрейва.

При этих словах Ондайн задрожала и посмотрела на Уорика.

— А где Хардгрейв? — пробормотала она.

— Мертв, — отрывисто бросил Юстин.

— Рауль и Вильям также мертвы, — тихо прошептала она, глядя на Уорика. — Как странно, что Вильям убил своего сына и потом набросился на тебя! Он ведь наверняка знал, что не победит!

— Да, знал, — мрачно согласился Уорик.

— Моя дорогая, — сказал король. — Эта пьеса сыграна.

— Да, — вздохнула она. — Все хорошо, и я так вам благодарна. Хотя теперь, боюсь, я уже никогда не докажу невиновность моего отца.

— Нет, она уже доказана! — воскликнул Юстин.

— Мы с Юстином были озабочены не только вашим спасением из рук Дуво, — сказал Клинтон, как будто оправдываясь. — но и, видит Бог, хорошо поработали для вашего отца! Впрочем, больше всего за это нужно благодарить Сару и Джона Робинса, этого молодого джентльмена, которого мы привели сюда в качестве свидетеля.

Ондайн смущенно потупилась. Уорик кивнул ей. Его глаза излучали любовь. Клинтон продолжал рассказывать конец этой истории:

— В Лондоне мы потихоньку расспрашивали людей, надеясь найти кого-нибудь, кто мог помочь нам, и встретили Сару. Она что-то слышала об этом деле и знала Джона, который в нем участвовал. Джон — один из стражников, служивших в тот день королю.

Грустный незнакомец выступил вперед:

— Моя леди, приношу вам самые искренние сожаления! Тогда я струсил! Мне показалось, я сошел с ума. По правде сказать, я и сам до конца не понимал, что же случилось. Вскоре мне пригрозили убить моих сестер и мать, если я кому-нибудь расскажу о том, что произошло в тот день. Ведь я видел, как Рауль вытащил меч, убил вашего отца и убежал!

— Благослови тебя Господь, Джон Робине! И тебя, Сара! О Боже! — вздохнула она, чуть не плача от счастья и бормоча: — Мне кажется, я в раю!

— Нет, нет! — уверил ее Юстин. — Скорее, ты испытываешь сейчас то, что чувствуют утомившиеся от страстной любви супруги!

— Юстин… — предостерег его Уорик. Но Ондайн засмеялась:

— Ох, Юстин, это правда! Я чувствую себя именно так! Король тоже остался доволен шуткой, затем встал и задумчиво хмыкнул.

— Но мы забыли еще об одном злодее, участвовавшем в этой необыкновенной шараде, — напомнил он. — Точнее, злодейке.

— Анна! — с раздражением вспомнил Уорик.

— Ты говорил, она должна приехать? — спросил король.

— Не позже сегодняшнего вечера, Карл, — ответил Уорик. — После восьми. Джек там, не спускает глаз с этой… мадам.

— Значит, она все еще сидит в этой таверне, «Белое крыло», кажется?

Уорик пробормотал:

— Думаю, мы все заслужили сомнительное удовольствие встретить Анну.

Юстин расхохотался глубоким гортанным смехом:

— Все без исключения, брат?

— Так точно.

Уорик и Юстин поднялись одновременно.

— Сара! — обратился Уорик к миловидной даме. — Ты побудешь здесь с моей женой?

Ондайн нетерпеливо возразила:

— Нет! Это несправедливо! — Мы с Сарой тоже заслужили пойти с вами!

— Любимая, ты останешься в постели! — твердо сказал Уорик. — Ты пострадала от жестокого обращения, замерзла в ледяной воде…

— А в тебя стреляли! И кроме того, ты тоже пострадал в холодном потоке!

— Она очень живая женщина! — сказал король Уорику, словно не замечая присутствия Ондайн. — Жизнь кипит в ней. Ясно, что с ней вам придется нелегко.

— И увы, она слишком остра на язык! — усмехнулся Юстин. Ондайн бросила в него подушкой. Юстин легко поймал ее и смиренно потупил глаза, встретив ее уничтожающий взгляд.

— Со своей женой я справлюсь, — уверенно сказал Уорик, — если вы все на минуту покинете эту комнату…

— Уорик… — устало застонала Ондайн.

Карл вышел. За ним последовали остальные. Ондайн осталась наедине с мужем, глядя на него с любопытством, смешанным с негодованием и любовью.

Он присел рядом с ней, взял ее за обе руки и склонил голову, хотя от нее не ускользнула странная легкая улыбка у него на губах.