— Да, Ярид, — кивнул жрец.

— Тебе следовало больше пороть мальчишку. Может быть, плетка вправила бы ему мозги. Я знал, что он крутится среди крыс-воров, и теперь еще тени… — он вздохнул, однако в его голосе больше не было ярости, глаза посветлели, очистившись от крови.

— Я хорошо обучил его, хозяин, а знания — самый надежный ошейник.

— Однако… — маг нахмурился. — Абра, тебе известно, что именно Бур увел караванщиков из храма?

— Да, — спокойно подтвердил жрец. Если наделенный даром не покарал его за все предыдущее, то вряд ли его рассердит это, особенно когда он поймет…

— Возможно, ты и прав… — его пальцы в раздумье забарабанили по каменным подлокотникам трона. — Тогда мысли этих детей были чисты в их наивном неведении… Теперь они знают, что именно меня интересует… Они будут думать об этом… И я прочту их мысли!… Но, Абра, почему мальчишка привел их именно к Ларсу?

— Бур уже несколько лет как вступил в стаю воров, а Ларс — их предводитель.

— А, может быть, не только?

— Что ты имеешь в виду?

— Ларс не так прост, как кажется… Может быть, он и есть глава теней?

— Ему лишь восемнадцать…

— Что ж, это только подтверждает твои слова о том, что тени — игра недавних детей, едва ступивших в пору полноправия и горящих желанием стать героями легенд… Ладно… — маг нахмурился, раздумывая… — Почему ты сразу не привел стражей к Ларсу, если знал, что Бур потащит пленников именно к нему?

— У воров много убежищ. Нужно было проверить все. К тому же, им следовало дать время на разговор.

— Внук действует по твоей указке?

— Нет. Мальчишка даже не предполагает, что я слежу за ним. Он думает, что случайно подслушивает мои разговоры, в то время как я специально выдаю ему знания, как нищим хлеб.

— Где он сейчас?

— Исчез куда-то… Ничего, скоро отыщется. В своих фантазиях он представляет себя защитником обездоленным… Слава Апсу, друга и сподвижника Гамеша, не дают ему спать спокойно.

— Может быть, пора разбудить его от этого сна?

— Хозяин, он может еще пригодиться…

— Ты используешь своих родственников так же, как и всех остальных. Почему же я должен делать для них исключение?

— Своя кровь всегда остается своей кровью.

— Ты умеешь даже неудачу обратить в победу… Куда ты отвел караванщиков?

— Они в зале совета.

— Ты собрал совет? — глаза наделенного даром вновь напряженно сощурились.

— Нет, хозяин. Но я должен был как-то объяснить происходящее стражам, не посвящая их в наши тайны…

— Тайны?! Какие тайны! — всплеснув руками, Ярид вновь в нетерпении вскочил, заходил по зале, отчаянно жестикулируя: — Ты же сам распустил слухи о госпоже Кигаль! Что еще можно скрывать?

— То, что могут сказать чужаки.

— Да, ты прав, — вынужден был признать Хранитель. — Во всяком случае, я очень надеюсь, что эти двое хоть что-то знают…

— Не сомневайся, Ярид. Это так. От человека, которому было поручено увести их с главной площади, я узнал, что подростки упомянули Шамаша.

— Должно быть, так зовут их мага, — хозяин города поморщился. Ему было неприятна сама мысль о том, что в его владениях появился некто, положивший конец его исключительность. И, все же, он, пусть ворчливо, но продолжал: — Обычно не приветствуется наречение смертного полным именем небожителей, особенно если речь идет о великих богах, повелителях стихий…

— Я не знаю точно, но осмелюсь предположить… Эти двое уверены, что с ними идет сам бог солнца.

— Детские фантазии! — хозяин города небрежно махнул рукой. Он бы заметил приближение бога. Ему ли не знать, каково это — находиться рядом с небожителем! Поэтому в его душе не было никаких сомнений… И, все же, на его лицо набежала тень: — Но почему караванщики скрывают…? Ведь если бы горожане узнали…

— А что бы это дало? Ничего. Кто решился бы встать на сторону выдающего себя за бога солнца, чьи права на этот титул еще требуют подтверждения, когда тому противостоит сама повелительница смерти?

— Хорошо, — глаза Хранителя сверкнули недобрым огнем, на губы легла усмешка. — Очень хорошо! Вера ослепляет, заставляет забыть об опасности, положившись всецело на то, чего на самом деле может и не быть… Ох, как мне хочется поскорее встретиться с этим самозванцем! — он потер руки, в предвкушении. — Вот бы и он сам верил в свою божественность! Тогда мне не составит труда расправиться с ним!…Ладно, подождем, подождем… Никуда он не убежит… Ожидание — тоже наслаждение, которое приятно растянуть.