— О тебе позаботится Бур, — это было единственным, что сорвалось с его губ. Предводитель повернулся к своему сотоварищу. На миг их глаза встретились, и последний чуть заметно кивнул. Лица обоих оставались мрачны и решительны, не допуская ни тени неуверенности, словно эти двое, обладая даром предвидения, давно знали о том, что должно произойти.

— Сати, уходи с ними! — Ри было страшно думать о том, что с ним произойдет, но ему становилось много легче от мысли, что его подруга будет в безопасности.

Однако…

— Нет, — качнула та головой. В ее голосе были не решительность и даже не упрямство, а смирение. Ри, заглянув в глаза девушки, понял, что ею сейчас руководит не чистое и наивное желание не бросать друга перед лицом беды, нет, ее шаги направляли сами боги, с которыми было бессмысленно спорить. — Я знаю, что должна остаться, — проговорила она, подняв глаза на юношу. — Прости.

— Ларс… — уже у двери Бур оглянулся.

— Не медли. Быстрее! — подтолкнул его властный голос предводителя.

Прошло несколько мгновений напряженных ожиданий в жаркой, неподвижной тишине. А затем в комнату ворвались стражи, чье появление, несмотря ни на что, оказалось внезапным, заставляя караванщиков, вздрогнув, прижаться друг к другу, не смея взглянуть на тех, в чьи руки теперь попала их жизнь.

— Так, — вслед за воинами в комнату вошел жрец. Он огляделся, холодно скользнул безразличным взглядом по караванщикам и лишь затем повернулся к Ларсу. — Вот, значит, где твое убежище. Умно. Мы искали по подземельям и лачугам, ты же с удобствами устроился под самым нашим носом, — он вновь, сощурив глаза, осмотрелся. — Комната-то твоей сестры… А где она сама?

Ларс лишь усмехнулся.

— Мальчишка, неужели ты не понимаешь, что мы все равно ее найдем!

— Ищите, — прозвучал спокойный, полный безразличия ответ.

— Как знаешь. Тебе же будет хуже, — проскрежетал Абра.

Какое-то время он молчал, не спуская исполненного угрозы взгляда с лица своего собеседника, будто ожидая, что тот передумает.

— Хад, — поняв, что он попросту напрасно теряет время служитель, недовольно поморщившись, подозвал старшего стража.

— Да, мудрейший? — тот вздрогнул, словно его коснулся не взгляд служителя, а плеть работорговца.

— Прикажи осмотреть здесь все. И поторопись. Она не должна уйти.

— Оставь ее! — воскликнул Ри, покрепче прижимая к себе Сати, которая спрятала лицо на груди у своего друга. — К чему служителю слепая девчонка!

— Значит, вы видели ее, — взгляд сощуренных глаз, словно острие ножа вонзился в караванщика, — и говорили с ней!

— Она ничего не знает! — выхватив нож, караванщик вскинул рукой, пытаясь отбиться от начавших приближаться к ним воинов, в руках которых поблескивали грубые ржавые цепи.

Ри понимал, что это то же самое, что отмахиваться от метели, и, все же, не мог просто стоять, дожидаясь неминуемого. Может быть, в душе он надеялся на быструю и легкую смерть в бою…

— Сати, — он наклонился к подруге. — Я люблю тебя…

— Убей меня! — тихо, одними губами, прошептала та. — Я не хочу! Я боюсь того, что ждет меня впереди! Мне не выдержать испытания! Пусть уж лучше конец! Мы еще встретимся, я знаю: нам удастся упросить богов подарить нам еще один шанс! Я люблю тебя! Ну же…!

— Что вы стоите, ротозеи! — зло вскричал служитель. — Выбейте нож из рук этого недоноска и свяжите покрепче: Хранителю нужны нарушившие закон живыми, а не их безгласные тени! Не приведи вас боги не исполнить поручения хозяина города!

Ри, понимая, что иной возможности у него не будет, поспешно вытянул руку, замахиваясь для удара… Но тут цепь, словно кольцо веревки, поймала его руку, пронзила резкой болью, выбивая нож, накрепко сковала в своих железных объятьях, до крови сдирая кожу, глубоко врезаясь в мягкую, беззащитную плоть.

Воины грубо оторвали юношу и девушку друг от друга, крепко стянули, не утруждая себя заботой о том, причиняют ли пленникам боль. Затем они поспешно отодвинулись от караванщиков, только теперь вспомнив о том, что чужаки могут оказаться заразными.

Стоило юноше дернуться, пытаясь вырваться, как цепи предупредительно звякнули, еще глубже впиваясь в тело. Ри понял, что не в силах двинуться. Единственное, что ему оставалось, это положиться на свою судьбу, ожидая неминуемого.

— Ри! — испуганный вскрик Сати заставил его вскинуть голову.