— Что караванщики? — вздохнул Бур, на лице которого отразилось отчаяние, взгляд, теряя блеск, с каждым мигом становился все более блеклым и потерянным. — Ваши родители уничтожат этот оазис, возьмут на себя тягчайший грех убийства наделенного даром лишь ради того, чтобы спасти вас двоих? Когда я вчера был на площади, то своими ушами слышал, как они раз за разом повторяли одно и то же слово — «невмешательство». Да и что они могут противопоставить могуществу Хранителя, да еще такого, как наш? Не забывай, ведь за его спиной стоит грозная богиня смерти… Или эти перешептывания служителей недалеки от истины и в вашем караване есть свой маг?

— Нет, — Ри сжался. Он с трудом проглотил комок, подкативший к горлу, искоса глянул на Бура, боясь, что горожанин возобновит расспросы.

Но тот продолжал свой рассказ, удовлетворенный тем ответом, что получил. — Мои родственнички охвачены не просто беспокойством, а настоящей паникой. Старик был настолько взволнован, что даже, забыв о былой строжайшей секретности, перестал беспокоиться о том, что его могут подслушать.

— Возможно, он считает, что скрывать больше нечего, — задумчиво проговорил Ларс.

— Что, решил уйти от своего хозяина? Даже если бы это было так, если бы он надеялся таким образом смыть со своих рук кровь жертв… Он знает, что маг моментально почувствует любой намек на предательство и покончит с ним… — Бур качнул головой, показывая, что не согласен с таким предположением. — Я еще не все рассказал, — вздохнув продолжал он, — хозяин города приказал распустить слух о том, что на его стороне госпожа Кигаль.

— Разве прежде горожане не знали об этом?

— Нет, — мотнул головой Бур. — Они скрывали правду. Мало ли как люди могли ее воспринять. Все же, богиня смерти — слишком страшный покровитель…

— Зачем же говорить все сейчас…?

— На тот случай, если кто-то решит попытать снежную судьбу… — он взглянул на Ри с таким видом, словно предполагал, что тот должен понимать это и без его объяснений.

— Ни один смертный не выступит против Нее! — в ужасе вскричала Сати.

— Пусть так, — хмуро бросил Ри. — Но если горожане узнают, что с нами в город пришел Шамаш…

— Господин Шамаш? — Бур, сощурившись, смотрел на караванщика. В его глазах зажглась надежда. — Здорово! — прошептал он. — Вот, значит, что такого особенного в вашем караване! Не мудрено, что в городе творится неизвестно что! Во всяком случае, — он хмыкнул, — теперь я верю, что ты говорил правду, называя себя помощником летописца… — улыбка скользнула у него по губам, — и я придумал, что хочу в награду за ваше спасение: если нам удастся выбраться из этой заварушки, обещай, что расскажешь все другим… Вот было бы здорово, если бы о нас написали легенду!

— Посмертно… — мрачно обронил Ларс.

— А если и так? — нет, эта мысль нравилась Буру все больше и больше. — Однако чтобы это стало реальностью, я должен вас спасти. Еще раз… И я, кажется, придумал, что следует делать… Пойду, быстренько распущу слухи о том, что в городе бог Солнца…

— И горожане поверят… — Сати не сводила с Бура испуганного взгляда широко открытых глаз.

— Разумеется, — хмыкнул тот, — такими вещами не шутят! Я побежал.

— Нет! — остановил его Ри.

— Ты так хочешь оказаться на алтаре? — криво усмехнулся юноша, который, однако же, остановился на мгновение. — А вот я не горю желанием ни составлять тебе компанию, ни провожать под нож деда! Если это спор богов, пусть Они и решают все между собой! Мы-то тут при чем?

— Ты ничего не знаешь! — продолжал настаивать на своем караванщик. — Шамаш еще не до конца оправился от болезни! Он ничего не помнит, и…

— Раз так, может быть, это вообще не Он?

— Нет! — встрепенулась Сати. Девушка бросилась к своему другу, спеша встать на его сторону. — Шамаш провел караван по магическому мосту! Богиня снегов прислала к Нему своих огненных волков! Двое малышей теперь идут с караваном. И Он приводил нас в страну блаженных душ. Там было так прекрасно! — вспоминая, Сати улыбнулась.

— Расскажи! — попросила ее Лика, но Ларс хмуро возразил:

— Не сейчас! У нас все меньше и меньше времени на то, чтобы придумать способ сохранить собственные жизни и жизни наших гостей.

— Госпожа Кигаль не пойдет против брата!

— Она — да… — предводитель воров взглянул на Ри исподлобья. В его глазах затаилась настороженность, словно он ожидал, что в любой момент может произойти все, что угодно, при этом больше веря в худшее, чем в счастливое избавление. — Но ведь где-то поблизости с Ней бродит Ее супруг…

— Губитель! — в один голос ужасе вскричали девушки.

— Тем более мы не можем никому говорить о Шамаше! — помрачнев, проговорил Ри.

— Даже если это ваш единственный шанс спастись? — Ларс качнул головой, однако в его взгляде было не осуждение, а тихое, печальное сочувствие.

— Пусть так! — продолжал упрямо настаивать на своем Ри, знавший о том, что караванщики решили никому не говорить, кто такой Шамаш, боясь подвергнуть Его опасности. Юноша не мог идти против этого решения, тем более после того, что он узнал о городе.