– Понимаю, - старик пошевелил губами, обдумывая что-то, и внезапно сказал по-немецки: - Откуда ж ты знаешь так хорошо немецкий, если ты русский?

– Моя мама родилась в Берлине. А мы жили в Советском Союзе. Работали в цирке. На лошадях.

– То-то я смотрю, ты на руках ходишь! А как же ты к пану Доппелю попал?

Павел стал, волнуясь, рассказывать, как увез его в Германию Доппель. И как он все терпел ради мамы и брата. И вот узнал, что мама у партизан… И убежал. Теперь можно не притворяться.

Соколик слушал внимательно. Потом произнес неопределенно:

– Интересная история.

– Но вы же тоже знаете немецкий!
– с обидой воскликнул Павел.

– Я работал в Германии. Здесь работы не было, многие уходили на заработки.

Из соседней комнаты появился заспанный Янко, увидел Павла, удивился.

– Накладай товар, - строго сказал Соколик.

Янко вышел во двор. Павел видел в окошко, как он подкатил тележку к входной двери.

Соколик поднялся, прошлепал к буфету, поставил на стол миску с хлебом, принес из сеней крынку молока.

– Уж не знаю, как с тобой быть…

– Меня искать будут, а если найдут…

– Документы-то у тебя есть хоть какие?

– Откуда? Только денег немного.

– Да-а… Лет-то тебе сколько?

– Семнадцать.

Соколик кивнул. Поставил на стол стаканы. Разлил в них молоко. Разломил хлеб.

В дверь заглянул Янко.

– Дедко, поможте.

– Пойдем поможем, - сказал Соколик Павлу.

Павел вышел вместе с ним в сени. Наружные двери были открыты. В сенях лежали небольшие мешки и ящик. Янко подхватил ящик, вынес и поставил на тележку. Дед понес мешок, Павел - другой. Мешок тугой, но мягкий.

– Муку горе, - велел Янко Павлу.

Тот понял, положил мешок сверху. Тележку укрыли брезентом. Вернулись в дом. Молча выпили молоко. Янко аккуратно завернул хлеб в холстину, сунул за пазуху.

Павел ждал, что скажет Соколик.

– Сме ту, - раздалось от дверей. И Павел увидел знакомых девчонку и мальчишку, которые так же удивленно, как и Янко, когда появился из комнаты, пялились на него.

– Ладно, - сказал Соколик.
– В городе тебя сразу поймают, раз такое дело. Пойдешь с ребятами. В горы. Они тебя передадут кому надо.

Павел заулыбался радостно, но тут же вспомнил, что идти надо мимо дома Доппеля.

– Мне той дорогой нельзя.

– А я тебя другой отведу, - сказал Соколик.

Он о чем-то пошептался с внуком. Янко кивал и все время посматривал на Павла. Потом ребята впряглись в тележку и покатили ее по улице. А Соколик повел Павла в другую сторону. В конце улицы они свернули к горам. Начался неприметный подъем, место казалось ровным, а идти стало труднее. Справа и слева потянулись огороды, потом кусты. Подъем становился все круче. Стали попадаться деревья. Внезапно вышли на тропу, которая выбегала из малинника, усыпанного краснеющими ягодами, поворачивала и круто шла вверх, в лес. Тропа была каменистой, вся в выбоинах, видно, часто по ней ходили.

– Тут и подождем, - промолвил Соколик и присел возле дерева на корточки.

– Дедко Ондрей, а вы коммунист?
– спросил Павел.

Соколик вздохнул.

– Нет… Записан в социал-демократы… Да ты не думай, мы тоже против фашистов. Как объявили Словацкую республику, все радовались. Шапки в небо бросали. Нет рабочих и буржуев, нет крестьян и помещиков. Все словаки - братья! Заживем одной семьей. Тогда только коммунисты против были, так их за это по тюрьмам посажали. А теперь все поняли, что коммунисты были правы. Не могут овцы с волками в одном дому ужиться. Людаки продали Словакию Гитлеру. Гонят словаков воевать с русскими. А нам русские - братья. Народ обнищал, все к немцам увозят. Как же! Союзники! А верхушка - Тисо там, Мах и прочие - руки греют на нашей беде. Маленький мы народ, мирный, но жизнь любим. И за жизнь - постоим! Это я тебе к тому говорю, чтобы ты понял, к каким людям идешь, на какое святое дело. Если в народе гнев закипел - ни слезами, ни кровью не залить.
– Соколик, прищурившись, посмотрел Павлу в лицо.
– А ты коммунист?

– Коммунист, - не задумываясь, ответил Павел.
– Беспартийный, конечно, но коммунист. У нас все коммунисты!

– То-то вас и не сломил Гитлер, - удовлетворенно произнес Соколик.
– Я кое-кого из ваших коммунистов знаю. Крепкой жилы люди. Не свернут.
– Он прислушался.
– Вроде, ребятишки.

Из-за поворота появилась троица с гремящей тележкой. Остановились, переводя дыхание.

– Не понахлай на гору, - сердито сказал старик, подымаясь, протянул руку Павлу и добавил по-русски: - Хорошей дороги, Павел. Не поминай этим… лихом. Гитлер капут!

Словакия кипела. Словакия готовилась к восстанию.

Вместо фальшивого глинковского лозунга: "За бога и народ!" коммунисты бросили лозунг: "Смерть фашизму! Свободу народам!", объединили всех антифашистов в один могучий кулак и создали в подполье Словацкий Национальный Совет.

По дорогам и горным тропам мотались усталые связные. Передавали распоряжения, согласовывали действия, сдерживали особо нетерпеливых: ждите сигнала, еще не время, не давайте немцам предлога вступить на Словацкую землю. Они стянули войска к границам. Будьте терпеливы и бдительны. Готовьтесь, вооружайтесь, учитесь воевать. Свобода не придет сама, ее надо будет брать в смертельном бою. За Карпатами - Красная Армия. Она идет нам на помощь.