– Спасибо, маркиз, вы спасли мне жизнь! Я этого никогда не забуду.

– Пройдемся?

Матильда развела толстыми руками, разом показывая на деревья, кусты, цветы.

– Где?

– По городу, - предложил Павел.

Глазки Матильды вспыхнули светлыми огоньками.

– Верно?

– Ну, я ж тебя приглашаю.

Она сделала глубокий реверанс.

– Благодарю, маркиз.

– Только если ты будешь заглядываться на встречных мужчин, я накостыляю тебе по шее.

Ах, как он знал эту толстуху!

Она оглядела себя.

– Подожди. Я только переоденусь.

– И спросись у муттерхен.

– У нее сегодня мигрень.

Матильда побежала в дом и вскоре появилась в воздушном бежевом платье, которое необыкновенно толстило ее.

– Как я гляжусь?

– Великолепно!
– воскликнул Павел.
– Как облако дыма из большой трубы!

– Из тебя никогда не выйдет настоящего светского кавалера, - вздохнула Матильда.
– Идем!

– Ворота заперты.

– Я велела Гансу отпереть.

Из дверей дома вышел заспанный Ганс. Посмотрел на парочку и усмехнулся.

– Ненадолго, молодые люди. Вернетесь - позвоните.

– А чего там делать долго?
– проворчал Павел, делая вид, что идет безо всякой охоты, из-за Матильды.

Они вышли за ворота. Улочка, посыпанная плоскими камешками, сбегала вниз и была пуста. Ни души. Полдень. Кому охота вылезать на жару?

– Возьми меня под руку, - попросила Матильда.

– Ну да!… Ты, как печка.

– Но я могу упасть!

– На землю, не на небо, - засмеялся Павел.

Они двинулись вниз. Позади раздался непонятный грохот. Оба обернулись. И Павел увидел знакомую троицу, по-лошадиному топая, ребята сбегали сверху, придерживая маленькую тележку на четырех колесиках с деревянными бортами. Тележка была доверху набита хворостом. А железные обода колес гремели на камнях.

Павел обрадовался, но виду не подал, следил, как они приближаются. Матильда заткнула уши.

– Т-р-р-р… - крикнул внук Соколика, когда они поравнялись с Павлом и Матильдой.

Тележку остановили. Все трое уставились на Матильду.

– Матильда, ты имеешь успех у туземцев, - сказал Павел.
– Теперь они будут рассказывать, что видели неземную красоту.
– И добавил по-словацки: - Добры день.

Матильда снисходительно улыбалась. Этот, в солдатской шапке, если его отмыть и переодеть - парень хоть куда!

– Добры день, - ответил Янко.

– Як дедушка Ондрей? Здоров ли?
– спросил Павел.

Янко кивнул.

– Дедко одишнел до дедины.

Павел не понял.

– До дедины, - пояснил Янко, прогудел паровозом и, согнув руки в локтях, задвигал ими, подражая паровозу.

Спутники его засмеялись.

– Понял… Уехал.

– До дедины, - повторил Янко и посмотрел на Матильду. Матильда состроила ему глазки. Янко снял пилотку.

– До виденья, пани.
– Он что-то сказал товарищам, и тележка загремела дальше.

– На каком языке ты с ними говорил?
– спросила Матильда.

– Сам не знаю, - ответил Павел.
– Идем.
– "Дедина, дедина… Вероятно, где жили деды… Может, деревня - дедина?"

Тележка быстро удалялась и свернула на боковую улицу. Павел остановился на перекрестке. Ребят в боковой улице уже не было. "Живут где-то здесь", - подумал Павел.

Через центр городка проходило асфальтовое шоссе. По нему двигалась колонна грузовиков. Над ними висел синий вонючий дым. По обеим сторонам шоссе тянулись одноэтажные и двухэтажные дома за зелеными палисадниками, отгороженными от шоссе высокими вязами и липами. Тень от деревьев лежала на панели причудливыми кружевами и не давала прохлады. Внезапно дома отодвигались, образуя площадь. Здесь были ресторан, магазин, в витрине которого была выставлена обувь, кофточки, висело духовое ружье на фоне пестрой материи. Дальше какие-то маленькие лавочки, кафе. И в самом конце - бензоколонка.

Матильда хотела зайти в магазин, но поперек открытой двери стояла палка. Обед.

– Какой убогий городок!
– поморщилась Матильда.
– Хочу в Берлин.

– Соскучилась по бомбежкам?
– ехидно спросил Павел.

– Там хоть люди, - сказала Матильда.

– Везде люди.

В боковой улочке над всеми домами возвышался костел, а за ним - кладбище, огороженное невысокой стеной с сохранившейся кое-где штукатуркой.

– Зайдем, - предложил Павел.

– Это же кладбище!