– Что ж, выходит, не судьба… - Кажется, коммодор был доволен.
– Приводи ее и сам приходи. Или лучше сделаем так: скажи, где вы, и я пришлю машину. О'кей? Вы, полагаю, измучились, устали… Ну, ничего, ничего! Зато тебя ожидает масса приятных сюпризов!

– Сыт я по горло твоими сюрпризами, весельчак, - пробормотал Каргин, нажав кнопку сброса.

В кустах зашуршало и появилась Нэнси - умытая и одетая. Брови ее приподнялись, вопросительный взгляд метнулся к телефону.

– Козлик Мэлори звонил. Говорит, что ванна для тебя почти готова. Осталось только серной кислоты плеснуть.

– Почему бы и нет? Согласна на кислоту, только б до ванны добраться… - Девушка опустилась рядом.
– А что он еще сказал? О дядюшке? О Бобби?

– Сказал, что тело Боба найдено, а наши - нет. К большому сожалению.

Щеки Мэри-Энн начали медленно бледнеть.

– Пугаешь меня, ковбой? Нехорошо шутить такие шутки с девушкой!

– Какие шутки!
– Каргин поднялся, баюкая в руках винтовку. Надежно оружие, верное. Если подобраться к вилле…

– Ты думаешь… - начала Мэри-Энн, но тут мобильник снова звякнул. Глядя в расширившиеся глаза девушки, Каргин поднес трубку к уху.

Снова Мэлори…

– В чем дело, парень? Перестань дурить! Где вы?

– Дело в том, - негромко, с расстановкой, произнес Каргин, - что наша умозрительная операция реализована во всех деталях и подробностях. Это вызывает вопросы, не так ли, коммодор? Или у вас другое мнение?

– Операция… хмм… - протянул Мэлори.
– Операция операцией, но все не так, как тебе представляется, мой мальчик. Считай, что это была проверка. Тест на дееспособность и выживание, так сказать. Плюс санитарная чистка… Я ясно выражаюсь?

– Не очень. Для теста слишком много трупов, включая Халлорана и молодого Паркера. Не хотелось бы к ним присоединиться.

Вздрогнув, Мэри-Энн дернула Каргина за рукав, прошептала: "Какая операция? Какой тест?" Он отмахнулся.

– Чего ты хочешь?
– произнес Мэллори строгим генеральским тоном.
– Что тебе нужно, парень? Я ведь сказал, что все о'кей, что для тебя все неприятности позади, а впереди - одни приятные сюрпризы. Чего ж еще? Личное приглашение от президента США и кадиллак к подъезду?

– Нужны гарантии.

– Гарантии, вот как… А ты осторожен, мой мальчик! Рад! Это большое достоинство. Ну, слово чести офицера тебя устроит?

Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие, подумалось Каргину. Надо же - прислал убийц на остров, теперь офицерской честью клянется! Честь, да не та - протухшая! Из этой чести шубу не сошьешь, жизнь за нее не купишь… Как говорил майор Толпыго, коли враг коварен и хитер, есть одна гарантия: ставь поганца на четыре кости, а к яйцам подвесь гранату.

Но вслух он этого не произнес, а ограничился многозначительным молчанием.

– Не веришь? Чувствую, не веришь… - Мэллори шумно выдохнул в трубку.
– Ладно, послушай меня, сынок… Согласен, все произошедшее на острове было жестоко, антигуманно, бесчеловечно, но - поверь мне!
– совершенно необходимо. И все свершилось по воле и приказу мистера Халлорана. Ты спросишь, зачем? И я отвечу: вспомни, где умный человек прячет камень? Среди других камней… А где прячет труп - тем более, если и трупа-то не было? Среди других погибших на поле битвы. И вспомни еще одно: от покушений не спасет ни прочная крепость, ни преданные стражи. Атакующий всегда имеет преимущество и добивается своего. Рано или поздно, но добивается, и ты это знаешь. Ты - солдат!

– Не понял ни слова из вашей галиматьи, - произнес Каргин внезапно охрипшим голосом.

– Я думаю, понял. Ты парень сообразительный… Но если надо, могу поподробнее.
– Мэллори вдруг принялся чеканить слова, будто рапортовал адмиралу флота: - Мистер Халлоран, наш босс, желает, чтобы его считали мертвым. Жертвой поголовной резни, учиненной кровавыми фанатиками, атаковавшими остров. Но им не избежать возмездия. Ни в коем случае не избежать! Когда мы изловим их всех - и, разумеется, перестреляем - здесь появятся репортеры и представители власти, дабы оценить масштаб трагедии и проинформировать о ней мировую общественность. Трагедия, конечно, огромна: сотни погибших, и среди них - Патрик Халлоран, достойнейший гражданин великой державы. Он мертв… - Голос коммодора дрогнул, но тут же окреп: - Зато теперь его никто не потревожит. Что возьмешь с покойника?

Ноги Каргина ослабли, лоб оросился испариной. Он вытер его рукавом, посмотрел на темные пятна, проступившие на ткани, поднял взгляд на Мэри-Энн. Видно, она сообразила, что случились неприятности - отхлынувшая кровь сделала ее лицо похожим на мраморную маску.

Чувствуя, как струйки пота стекают по спине, Каргин пробормотал:

– Мне ваши поганые секреты не нужны… в гробу я их видел, со всеми тайнами мадридского двора… ни слышать не хочу, ни знать… Я что вам, исповедник? На кой черт?