А даже если и нет, то, что это меняет? Ничего. Ей уже двадцать два года, и она была вольна жить, как ей вздумается. Она-то ведь не монашка. Личная жизнь Мирры его совершенно не касается. Он не имеет права осуждать ее и вообще интересоваться этой темой. Но все-таки мысль о том, что кто-то мог касаться ее, вызывает у него ярость и желание разорвать соперника на куски. В груди закипает вулкан страстей. Неужели он действительно ревнует ее? Но если есть ревность, значит, есть и любовь.

Все-таки удивительно - еще сегодня утром ничего не предвещало их встречи, а теперь они лежат рядом, крепко обнявшись, словно никогда не расставались. Словно и не было этих десяти лет…

Внезапно Клемент почувствовал сильнейшую боль в груди. Его бросило в пот, а сердце как будто пронзили раскаленным кинжалом. Он не мог сделать даже самый маленький вдох. Грудную клетку точно стянуло железными обручами. Боль не прекращалась и монах, не успев даже испугаться, как следует, провалился в беспросветную, оглушающую темноту.

Странное место. Ни времени, ни пространства как такового. Где здесь верх, где низ - совершенно непонятно. Только удивительная тьма, до такой степени исключительная, что сама является источником света. Клементу уже доводилось бывать здесь, и он не особенно был рад этому. Мужчина с удивлением осмотрел себя. На нем снова была его старенькая коричневая ряса, которую он носил, будучи рядовым монахом.

– Рихтер?
– позвал он хозяина и безраздельного повелителя этого застывшего мира.

– Я здесь, здесь… Только обернись. Откровенно говоря, не ожидал встретиться с тобой так скоро. Но люди склонны торопить события. Они до сих пор считают, что могут заставить землю вращаться быстрее.

– Рихтер! Ты знаешь? Я встретился с ней! Почему же ты не сказал мне, что Мирра жива?

– Ты не спрашивал, - пожал плечами Смерть.

– Что?!
– возмутился монах.
– Ты же знал, что я до последнего дня корил себя за ее гибель и не соизволил сообщить мне, что это не так?

– Если бы ты спросил - я бы сказал, - Рихтер был невозмутим.
– Но ты был так уверен в обратном, что у тебя даже мысли подобной не возникало.

– Ну, спасибо… Ты мог всего одной фразой прекратить мои мучения, и не пожелал ее произнести.

– Замыслы высших существ покрыты мраком, и простым смертным их не понять, - поучительным тоном сказал Смерть.
– У меня тоже есть принципы.

– Почему я здесь?
– спросил Клемент настороженно.
– Я тебе не звал.

– В связи со смертью.

– Но ведь никто не умер.

– Умер.

– Кто?

– Ты.
– Рихтер подошел к монаху вплотную, и тот с ужасом понял, что Смерть смотрит ему прямо в глаза.

Глаза Смерти - это омут вечности, в котором тонут все человеческие страхи и надежды. Бездна, способная вместить вселенную и остаться все такой же пустой.

– Нет, нет… - Клемент невольно попятился назад.
– Я не верю.

– Ничего страшного, тебе уже приходилось умирать. Что значит тело, по сравнению с бессмертной душой? Ведь так? Ты слишком много волновался в последнее время, поэтому в том, что у тебя случился инфаркт, и сердце не выдержало, нет ничего удивительного. Встреча с Миррой оказалась роковой.

– Но… Я уже умер?

– Почти. Сердце остановилось, но мозг будет жить еще некоторое время. Если бы рядом с тобой оказался способный некромант, то он смог бы вернуть тебя к жизни.

– Это правда? Я действительно…

– Тебе мало моих глаз? Откуда столько сомнений? На твоем месте я бы только радовался. Твоя смерть была относительно легкой. Резкая боль, разрывающая грудь на части - и все. Видимо судьба решила компенсировать тебе пережитые ранее пытки.

Клемент не отвечая, закрыл лицо руками.

– Я забрал тебя сюда, чтобы немного поговорить. На прощание, так сказать. Ведь с новым рождением ты забудешь о том, кто я такой, и для тебя все начнется с начала.

– На прощание?! Но я не могу умереть!
– закричал монах.
– Только не сейчас! Я всего несколько часов как встретил ее, она ждет моего ответа. Что будет с Миррой, когда она найдет меня мертвым? Она…

– Да, она всего на день переживет тебя, - кивнул Рихтер.
– И умрет, - он на миг задумался, - сбросившись с крыши. Разобьется о мостовую. Повреждения несовместимые с жизнью… - Смерть неопределенно махнул рукой.

– Нет! Я не могу этого допустить, нет… Рихтер, - он бросился перед Смертью на колени, - умоляю, верни меня обратно! Дай мне отсрочку. Хотя бы несколько дней… Я на все согласен.

– Давно прошли те времена, когда я возвращал к жизни. Неужели ты всерьез считаешь, что это в моей власти? К тому же ты сам во всем виноват. Надо было следить за здоровьем.

– Дай мне час! Всего один час!

– Меня бесполезно умолять. Неизбежное случиться. Раньше надо было думать.

– Ты так жесток… Просто невероятно.