– Ты всегда добиваешься своего. Смотри, если тебе так хочется. Но для женских глаз это не самое приятное зрелище.

– Это пойдет тебе на пользу, вот увидишь. Сядь, пожалуйста.

Он скользнула взглядом по его плечам и груди, которых не пощадила кислота и покачала головой.

– Когда-нибудь я доберусь до того, кто это сделал, - тихо сказала Мирра.

– Месть - это недостойное чувство.

– Свет его не одобряет?

– Совсем не одобряет. Тем более что все эти десять лет я не сидел сложа руки.

– Неужели, - девушка удивленно посмотрела на Клемента, - мстить больше некому?

– Я тебе потом расскажу, - уклончиво ответил он.

В самом деле как ей объяснить, что он не только не оставил монашество, но и занял место магистра ордена, не останавливаясь на своем пути ни перед чем - даже перед убийством. Ложь и смерть стали для него привычными спутниками. Мирра помнила его совсем другим. Как она отреагирует на произошедшие перемены? Поймет, простит или возненавидит? Да и вообще, стоит ли ей рассказывать?

Мирра ласково погладила его по спине, мгновенно выведя Клемента из состояния задумчивости. Монах удивленно посмотрел на девушку, но отстраняться не стал.

Это было невероятно. К нему никто так не прикасался. Его или мучили или лечили - но всякий раз помимо его воли, не спрашивая того, хочет он этого или нет. Но сейчас он очень хотел, чтобы она продолжала. Губы Мирры разошлись в невольной улыбке, когда она заметила, как он размяк под ее рукой. Клемент был в смятении. Всего два прикосновения напугали его больше, чем все пытки Ленца вместе взятые. Он крепко зажмурился и задержал дыхание.

– Если тебе больно, я сразу перестану.

Он молча замотал головой. Говорить в этот момент было выше его сил.

– Бедненький, измученный Светом и людьми… - Мирра обняла его, поглаживая по затылку.
– Если бы ты меньше думал о других, ты был бы счастлив, но ты не можешь иначе. За годы моей жизни в Вернстоке, я не встречала никого хоть немного похожего на тебя. Все люди разные, но такого как ты больше нет.

– Мирра, ты совсем не знаешь меня… - сказал он хрипло.
– Я изменился.

– Не верю. Перемены никогда не касаться самого главного. Сущность не меняется. И не пытайся мне возражать, я полгода посещала философские диспуты, и теперь непобедима в споре.

– Куда уж мне… - отозвался Клемент.

– Тем более что у меня в запасе всегда есть весомый аргумент, - Мирра лукаво подмигнула монаху и поцеловала его в висок.

Если в этот момент у него в голове и были какие-то мысли, то они сразу же улетучились.

– Мирра!
– он сделал вялую попытку отстраниться.
– О, Господи! Что ты со мной делаешь? Я понимаю, что ты рада меня видеть, но ты… Ты заставляешь меня волноваться.

– А ты не волнуйся.

– Мирра, я говорю серьезно, - сказал он слабым голосом.

– Ничего не слышу… Совершенно ничего, - она снова поцеловала его.

Клемент застонал и, собрав остатки воли, встал со стула. Однако больше его ни на что не хватило. Только теперь он в полной мере понял, что значит раздвоение личности. Одна его половина настойчиво умоляла его остаться, другая же властным тоном приказывала ему немедленно уйти. Монах застыл в нерешительности.

– Куда ты собрался?

– Зачем ты это делаешь?

– Неужели тебе противно находится рядом со мной? Никогда в это не поверю. Раньше ты не боялся моих прикосновений.

– В том-то все и дело. Раньше ты была двенадцатилетней девочкой. А теперь тебе двадцать два года, и ты ставишь меня в двусмысленное положение.

– А кого это волнует кроме тебя самого?

Клемент запнулся, не зная, что на это ответить.

– И потом, я не вижу никакой двусмысленности, - Мирра пожала плечами.

– Но я же монах… И в нищенском рубище и в имперском плаще я буду оставаться им. Всегда и везде, потому что это моя натура, - он склонил голову.
– Мой удел - служить Свету. Ты хоть чуть-чуть понимаешь меня? Это не изменится.

– Я не посягаю на твою веру, - девушка всплеснула руками.
– Ни в коей мере. Можешь быть спокоен на этот счет. Но я никогда не слышала, чтобы монахам запрещалось любить. Неужели они не имеют на это права?

– Нет, не в этом дело.
– Клемент совсем растерялся.
– Просто Свет я люблю больше.

– Уверена, что в твоем сердце найдется немного места и для меня.

– Мирра, почему ты говоришь мне это?

Вместо ответа она провела рукой по его плечу.

– Ты не замерз? Здесь холодно.