Он быстрым взглядом окинул своих коллег и понял, что и сам упустил из виду что-то важное – у некоторых заметил скорбные лица. Женщины были очень расстроены, а одна из них даже вытирала слезы. Эноши открыл было рот, чтобы спросить, в чем дело, как его вдруг осенило. Теперь он и сам огорчился.

Как же он мог оказаться таким бесчувственным!

Ну вот опять, одна проблема порождает другую. В своем стремлении наверстать упущенное время он чуть не забыл сделать то, что просто обязан был сделать. Он поднатужился и придал лицу скорбное и сочувственное выражение. Хотя он прекрасно владел английским, ему пришлось напрячься, чтобы подобрать слова, приличествующие случаю.

– Я полагаю, вы все уже слышали о трагической гибели мистера Роберта Наймана из Отдела Специальных Проектов. Могу вас заверить, что о его семье позаботятся. Полиция ведет расследование. К сожалению, об обстоятельствах смерти мистера Наймана мало что известно. Я обязательно проинформирую вас, как только мы получим официальное уведомление.

Кое-кто из сотрудников улыбнулся, кто-то кивнул, и Эноши понял, что, как ни мало он сказал, это было важно для всех.

– Мне кажется, лучшее, что мы сейчас можем сделать, – это вернуться к своим обычным обязанностям.

Он произнес это мягко, чтобы не показаться холодным или бесчувственным, и его люди, похоже, были не прочь последовать его совету. Эноши выдавил улыбку – его жена всегда напоминала ему, что надо почаще улыбаться, – затем повернулся, чтобы представить человека, стоящего рядом с ним.

– Сегодня мистер Нигао из отдела кадров «Коно-Фурата-Ко» хотел бы кое-что нам сообщить.

Коротким поклоном он пригласил Нигао-сан начинать. Нигао кивнул Эноши, улыбнулся, поклонился и обратился к сотрудникам.

– Доброе утро! – сказал он, делая еще один поклон.

Сотрудники ответили – кто кивком, кто неловким поклоном. Нигао начал с того, что, с позволения Эноши, предложил почтить минутой молчания память Роберта Наймана. Эноши, конечно, согласился, а про себя подумал, что мог бы додуматься до этого и сам. Ему вспомнились слова отца: «На ошибках учатся». В следующий раз он будет умнее, в следующий раз он дважды подумает, что надо делать!

Нигао перешел к делу. Обычная рабочая информация. Такова политика корпорации «Коно-Фурата-Ко» – поддерживать тесные контакты со всеми своими работниками, включая и дочерние предприятия. Кроме всего прочего, благодаря этому сотрудники филиалов были в курсе текущей политики и стратегии материнской корпорации. Предполагалось, что таким образом обеспечивается информированность персонала о его правах, обязанностях и льготах.

Нигао завершил выступление рассказом о новых льготах в области медицинского страхования, раздал соответствующие брошюры и предложил обращаться к нему с возникающими вопросами.

– Спасибо, мистер Нигао!

Эноши и его люди поклонились, улыбнулись и обменялись рукопожатиями с Нигао-сан. Ритуал рукопожатия давно является неотъемлемой частью бизнеса в Соединенных Канадско-Американских Штатах, но по-прежнему кажется чуждым.

Нигао отбыл. Эноши сверился с ежедневником и занялся своим персоналом.

Черная туча, появившаяся со смертью Роберта Наймана, как будто несколько рассеялась, по крайней мере временно. Кое-кто из сотрудников уже улыбался. Эноши вспомнил, что и ему пора улыбнуться.

– Рад сообщить, – сказал он, переводя взгляд с одного на другого, – что третий месяц подряд группа церковной поддержки под руководством мистера Бернарда Охары добивается значительного повышения производительности труда. Мои поздравления!

Эноши прервался, чтобы поклоном ответить на изъявления благодарности, затем прошел вдоль строя с рукопожатиями. Несколько человек были искренне рады, и Эноши воспрянул духом. Люди должны получать удовлетворение от собственной работы, а хорошая работа, в свою очередь, требует признания. Одна из женщин от избытка чувств чуть не кинулась ему на шею, но и это не вывело его из себя. Вернувшись за свой стол, он сказал:

– Ну что ж, а теперь давайте послушаем, что скажет нам мисс Стивенсон.

Эноши похлопал. Короткие аплодисменты коллег поддержали докладчицу. Лора Стивенсон, секретарь в приемной, самая привлекательная женщина в их команде, всегда немного нервничала, когда ей предстояло делать доклад, хотя уже много раз делала их прежде. Эноши доставляло удовольствие видеть, что женщина европейского происхождения переживает из-за своих выступлений.

Мисс Стивенсон подошла к столу Эноши и какое-то время медлила: то губы оближет, то волосы поправит, то юбку одернет, то прокашляется…

Эноши улыбнулся и коснулся ее плеча:

– Не надо нервничать. Мы ведь все – одна семья. Кругом расцвели улыбки, кое-кто засмеялся – на это Эноши и рассчитывал. Если момент выбран правильно, всегда удается добиться именно такой реакции, даже если шутка – вовсе и не шутка, а так… Мисс Стивенсон покраснела и поклонилась, улыбка стала шире. Она все еще казалась смущенной, но с волнением, видимо, все же справилась.

– Ну, – начала она, сверившись со своими записями, – что я хочу сказать, то есть… я имею в виду, о чем я собираюсь говорить… это – важность постоянного стремления делать все, что в наших силах.