– Я никого не хочу винить, Блисс, – перебил ее Гай. – Что было, то прошло. Теперь нужно думать о Брайане и о том малыше, которого ты носишь под сердцем. Оба они – мои дети, и я намерен сделать для них все, что только в моих силах.

Глаза Блисс расширились, было видно, она не на шутку испугалась.

– Ты что, собираешься забрать их у меня? Обоих? О нет, я не переживу этого! Господи, моя жизнь столько лет была пуста... – Она невольно прижала ладонь к своему животу. – Теперь в ней появился смысл – высший смысл! У меня снова есть ради чего жить. У меня есть Брайан и есть этот еще не родившийся малыш.

– А как же я, Блисс?

– Что – ты?

– Неужели я тебе совсем не нужен?

– Ха! Забавно слышать такое от человека, которому не нужен никто! От пирата, чья жестокость стала легендой. Я не могу думать о тебе, – как о Гае, не могу называть тебя этим именем! Мой Гай был совсем другим – добрым, отзывчивым, ласковым...

– Я мог бы рассказать, что сделало меня таким, каким я стал, но не хочу расстраивать тебя. Подробности были бы просто ужасными. Ты видела шрамы, которые украшают мое тело, но, поверь: те шрамы, которыми покрыта моя душа, куда страшнее. Гай Янг действительно умер – в тот день, когда в его камеру проник наемный убийца. А из пепла восстал новый человек, которого звали Охотником. Это был пират – одноглазый пират, помешанный на. мести. Уничтожить твоего отца и Фолка – вот что стало смыслом моей жизни, моей целью и мечтой. Но настал день, когда ты снова вошла в мою жизнь, и прежний Гай Янг вдруг зашевелился под пеплом. Я хотел сделать тебя орудием своей мести, но неожиданно оказалось, что у меня по-прежнему есть сердце. И месть вдруг перестала быть такой желанной для меня.

Все это время Блисс внимательно, не отрываясь, смотрела в лицо Гая, словно проверяя, правду ли он говорит. И сердце подсказывало ей, что он не лжет, что он по-прежнему тянется к ней. Но одного этого мало.

– И что же дальше, Гай? – негромко спросила Блисс.

– Дальше? Дальше то, что ты не выйдешь за Фолка. Не лишишь меня моих детей. Завтра же утром мы с тобой снова поженимся. Надеюсь, что я успею обо всем договориться в церкви.

– Но мы и так женаты, – напомнила ему Блисс.

– Ты замужем за Гаем Янгом – за человеком, который в глазах закона давным-давно не существует. У меня теперь другое имя – я виконт Хантер, и титул мой подтвержден Королевским судом в Лондоне. Твой второй ребенок не будет незаконнорожденным.

– Ну а твои занятия? Что, если тебе опять захочется выходить в море на свой пиратский промысел, захватывать и топить мирные суда?

– Я же сказал тебе, что с этим покончено. Я собираюсь стать плантатором и участок земли уже присмотрел. Осталось лишь подписать кое-какие бумаги. Мои дети будут жить спокойно и счастливо.

Неожиданно Блисс почувствовала, что испытывает симпатию к этому человеку, хотя он был совершенно не похож на Гая, которого она так беззаветно любила семь лет тому назад. В душе ее шевельнулась надежда на то, что со временем образ Охотника – жестокого бездушного пирата – сотрется из памяти и к ней вернется ее прежний, всегда любимый, настоящий Гай...

– Так ты считаешь, что у меня все-таки есть выбор? – нерешительно спросила Блисс.

– Никакого! – убежденно ответил Гай. – Пусть это прозвучит жестоко, но у тебя есть только один путь – дать мне возможность снова стать прежним. Хотя я и не уверен, что мне это полностью удастся – уж слишком жестоко со мной обошлась жизнь. Ты должна помнить, что едва ли я стану точно таким же Гаем Янгом, которого ты когда-то любила.

– А знаешь, может быть, это и к лучшему, – задумчиво сказала Блисс. – Я никогда не забуду прежнего Гая Янга, но тот.Гай Янг никогда не вернется. А ты...

Ты сейчас стал интереснее, что ли. Ты возмужал. Ведь семь лет тому назад мы оба были еще совсем детьми – детьми, которые играли в мужа и жену. Теперь мы оба стали другими. Игры закончились навсегда. У нас есть ребенок, и скоро будет второй. Нужно позаботиться прежде всего о них. Я согласна принять тебя таким, каков ты есть. Но только обещай, что ты постараешься со временем стать хоть чуточку похожим на прежнего Гая...

– Ты... Ты согласна принять меня таким, каков я есть?! – с волнением переспросил Гай. – Господи, я надеяться на это не мог!

– Я выйду за тебя, Гай. Прежде всего – ради детей. Ради Брайана и второго, еще не рожденного. Что ни говори, но ты – их отец. Разве этого мало?

– Но только давай договоримся сразу: наш брак не будет фиктивным, я тебе не Джеральд Фолк, – поспешил заявить Гай. – Мы с тобой будем любить друг друга – каждую ночь! И пусть все и всегда видят, что мы – настоящая пара, счастливая и созданная друг для друга самим богом.

Блисс внимательно посмотрела ему в лицо.

– А ты в самом деле так считаешь, Гай? Что мы созданы богом друг для друга?

Он ответил медленно, тщательно подбирая слова:

– Я никогда не переставал любить тебя, Блисс. Даже когда хотел ненавидеть...

Гай снова протянул руки, и на этот раз Блисс не отстранилась.

– Я всегда продолжала любить Гая Янга, и ты это знаешь, – прошептала она, прижавшись к его груди. – Мне очень трудно смириться с мыслью о том, что мой Гай, Охотник и Хантер – один и тот же мужчина. Да, мне нравился Охотник, но он нравился мне только потому, что я была уверена: мой любимый Гай умер. Не обещаю, что смогу любить пирата так же сильно и нежно, как любила своего мужа.