Да, только так: соблазнить Блисс, убедиться в том, что она беременна, а затем отправить ее к Джеральду Фолку. А для этого он не должен терять головы, заниматься с Блисс любовью с холодным сердцем и по возможности чаще, чтобы наверняка добиться желаемого результата. Если же он не сможет забыть о своей прежней любви, о той, прежней Блисс, то только обречет себя на новые страдания.

Охотник прислонил Блисс спиной к стене – ему захотелось взять ее стоя. Девушка протестующе застонала, но Охотник заглушил ее стон страстным поцелуем. Прижимая к себе обмякшую, безвольную Блисс, он невольно еще раз окинул беглым взглядом прошлую жизнь, в которой столько раз занимался любовью с этой женщиной. Тогда ни она не могла насытиться им, ни он – ею...

Но не только Охотника мучили в эту минуту мысли о прошлом. Отвечая на его поцелуи, Блисс невольно думала о том, как похожи ласки Охотника на нежные ласки ее любимого Гая. Порой она даже забывала, что ее целует вовсе не оживший Гай, а какой-то грубый пират! Стоило ей закрыть глаза, и чудилось, будто она снова в объятиях Гая, что это его тепло чувствует она всем телом. Этот мужчина умудрялся даже пахнуть точно так же, как Гай...

«Но ведь не Гай!» – пронеслась вдруг в ее затуманенном мозгу совершенно отчетливая мысль. Гай давно мертв, а это – пират, ее тюремщик. Ее соблазнитель. Мерзавец, решивший насладиться ее телом. А потом, когда Блисс надоест ему, он убьет ее, непременно убьет! В этом Блисс не сомневалась: она достаточно много наслышалась в свое время о Гаспарилле и его кровных Братьях.

Блисс принялась отчаянно сражаться с собственным телом, стараясь вновь взять его под контроль. Собрав всю свою волю, она уперлась ладонями в грудь Охотника и твердо сказала:

– Нет! Я не хочу!

Но Охотник уже не мог остановиться.

– Зато я хочу тебя, Блисс, – прохрипел он, торопливо пытаясь справиться с брючными застежками. – А я всегда добиваюсь того, чего хочу!

Ни Охотник, ни Блисс не услышали, как отворилась дверь и в спальне появился некто третий. Они догадались о присутствии постороннего лишь тогда, когда в тишине комнаты прозвучал чей-то возмущенный возглас.

Охотник молниеносно обернулся и, рассмотрев нежданного гостя – точнее сказать, гостью, – побагровел от ярости.

– Ты когда-нибудь научишься стучать, прежде чем войти, Тамра?! – громко закричал он. – Убирайся отсюда! Ты что, не видишь, что я занят?

– Вижу. Прекрасно вижу, чем вы заняты, – Тамра окинула Блисс ненавидящим взглядом. – Клео послала меня позвать Блисс к завтраку. Я стучала, но вы, очевидно, не слышали. Зачем ты привез ее сюда, Охотник? Я могу заменить тебе всех женщин мира – только дай мне шанс доказать это!

– Ты еще ребенок, Тамра. Сколько тебе? Четырнадцать? Пятнадцать? А я взрослый мужчина. В своей жизни я совершил немало дурного, но на моей душе по крайней мере нет такого греха, как растление малолетних. Детей я не трогаю. Потерпи, придет время, и я найду для тебя подходящего мужа, как обещал твоему покойному отцу.

– Детей! – фыркнула Тамра. – Но я уже не ребенок, мне шестнадцать! Ничего, я подожду, пока Блисс не надоест тебе.

Она еще раз с ненавистью посмотрела на Блисс, а затем – с затаенной надеждой – на Охотника.

– Ведь ты потом убьешь ее, правда? – спросила она. Блисс побледнела, а Охотник только усмехнулся.

– С чего это ты взяла? Настанет день, и я верну Блисс ее жениху. Но сначала...

– Что – сначала? – взорвалась Блисс. – Что вам от меня еще нужно? Чего вы добиваетесь?

Тамра состроила презрительную гримаску.

– Даже я знаю, чего он добивается. Только не понимаю – почему. У Охотника были женщины покрасивей... да и помоложе.

– Хватит! – рявкнул Охотник. – Не испытывай мое терпение, Тамра! Иди помоги Клео на кухне. Там наверняка для тебя найдется какое-нибудь дело.

Тамра обиженно вскинула голову и почти выбежала из спальни. Охотник снова обернулся к Блисс, но момент был уже безвозвратно утерян: страсть ее успела смениться гневом – и страхом.

– Признайся, ты лгал Тамре, – сказала она, настороженно глядя на него. – Ты в самом деле собираешься убить меня после того... после того, как получишь то, чего добиваешься.

Охотник покачал головой.

– Глупости. Твоя смерть вовсе не входит в мои планы. Я действительно собираюсь вернуть тебя твоему жениху – когда сочту нужным.

– Тогда почему не сделать этого прямо сейчас? Какой смысл держать меня на этом острове? – Блисс развернула плечи и надменно посмотрела на Охотника. – Хочешь переспать со мной? Что ж, давай, если для тебя это так важно. Возьми свое – и отвези меня в Мобиль. И чем скорее все это произойдет, тем лучше.

– Ты похожа сейчас на христианскую мученицу, брошенную римлянами в клетку ко львам, – усмехнулся Охотник. – Таких жертв мне не нужно. Я хочу, чтобы ты отдалась мне сама – со всем пылом и страстью. Нежно и горячо. Так, как отдавалась... э-э... Джеральду Фолку. – Он едва не сказал – «Гаю Янгу», но успел вовремя прикусить язык. – Я очень хочу переспать с тобой, Блисс, – но только тогда, когда сочту момент подходящим. А если ты вознамерилась лежать при этом Подо мной как доска – выброси эту мысль из головы. Я хочу всего, и на меньшее не соглашусь!