Гость покачал головой.

– Нынче меня зовут Никто. Рад тебя видеть снова, Цирцея.

Дама улыбнулась.

– Значит, мы оба переменились. Для мира и для себя я теперь Сикоракса, мой много страдавший Одиссей.

Мужчина помоложе начал вставать с подушек, уже сжимая кулаки, но хозяйка небрежно повела левой рукой, и тот обессиленно рухнул опять на постель.

– Ты Цирцея, – упрямо сказал назвавшийся Никем. – Ты всегда была и навек останешься Цирцеей.

Сикоракса еле заметно пожала плечами, качнув тяжелой грудью, и погладила пустые подушки справа, ибо слева лежал молодой Одиссей.

– Подойди же и сядь со мною рядом, Никто.

– Нет, Цирцея, благодарю, – отвечал мужчина в тунике, шортах и сандалиях. – Я постою.

– Ты подойдешь и сядешь рядом, – с нажимом произнесла хозяйка и сделала какое-то странное движение правой рукой, замысловато пошевелив пальцами.

– Нет, спасибо, я постою.

Женщина заморгала. Анализаторы моравеков ощутили, как ее изумление бесконечно возросло.

– Молю, – пояснил Никто. – Уверен, ты о нем слышала. Это вещество готовится из редкого черного корня, который всего лишь раз в осень приносит молочно-белый цветок.

Сикоракса медленно кивнула.

– Ну и далеко же завели тебя странствия. Но разве ты не слышал? Гермес мертв.

– Это не важно, – проговорил гость.

– Да, пожалуй, верно. Как ты сюда попал, Одиссей?

– Никто.

– Как ты сюда попал, Никто?

– На старом соньере Сейви. Целых четыре дня скакал с одного орбитального острова на другой, постоянно прячась от твоих роботов, что уничтожают всех вторгающихся в атмосферу, или обходя врагов под покровом невидимости. Пора от них избавляться, Цирцея. Или по крайней мере оборудовать соньеры туалетами.

Сикоракса тихонько хохотнула.

– С какой стати я буду уничтожать перехватчиков?

– Потому что я тебя прошу.

– А с какой радости мне исполнять твои просьбы, Одис… Никто?

– Объясню, когда изложу весь список.

Калибан за спиной мужчины грозно зарычал. Человек не обращал внимания ни на тварь, ни на ее ворчание.

– Уж будь любезен, изложи.

Женщина улыбнулась, давая понять, как мало ее заботят чьи-то там просьбы.

– Во-первых, как я уже сказал, устрани орбитальные перехватчики. Или хотя бы измени их программу так, чтобы космические суда могли свободно летать между кольцами.

Улыбка Сикораксы не дрогнула. Взгляд фиолетовых очей ничуть не потеплел.

– Во-вторых, – не умолкал Никто, – хочу, чтобы ты удалила силовое поле над Средиземным Бассейном и убрала Длани Геркулеса.

Ведьма вполголоса засмеялась.

– Странное желание. Разразится такое цунами, что мало не покажется.

– Ты можешь сделать это постепенно, Цирцея. Знаю, что можешь. Заполни Бассейн.

– Прежде чем продолжать, – сухо проронила она, – назови хоть одну причину, чтобы я этим занялась.

– В Средиземном Бассейне много такого, что не скоро пригодится «старомодным».

– Имеешь в виду наши склады, – кивнула Сикоракса. – Космические корабли, оружие…

– Много чего, – повторил Никто. – Пусть винноцветное море снова заполнит Бассейн.

– Возможно, ты не заметил, пока странствовал, – усмехнулась ведьма, – «старомодные» находятся на грани вымирания.

– Заметил. И все же прошу тебя осторожно, мало-помалу заполнить Бассейн. А заодно уничтожить эту дурацкую Атлантическую Брешь.

Сикоракса покачала головой и пригубила вино из двуручного кубка, не предложив гостю. Молодой Одиссей по-прежнему лежал с остекленевшим видом, откинувшись на подушках, не в силах пошевелиться.

– Это все? – осведомилась хозяйка.

– Нет, – ответил мужчина. – Пожалуйста, реактивируй сеть факс-узлов, а также все внутренние функции и оздоровительные баки на орбитальном и полярном кольцах.

Сикоракса молчала.

– И наконец, – гнул свое Никто, – отошли своего ручного монстра, пусть передаст Сетебосу, что на эту Землю скоро явится Тихий.

Калибан зашипел, а потом заворчал, будто пес:

– Помыслил, пробил час лишить людишек здоровых ног: пусть ползают на культях и хорошо запомнят свой урок! Помыслил, Он есть Господин и Власть, и друг побитый червяка получит, а то и двух, за то, что поминал такое имя всуе.

– Молчать! – рявкнула ведьма и гордо выпрямилась. Даже обнаженная, она более походила на царицу, нежели многие властительницы в торжественном облачении. – Ответь, Никто: Тихий на самом деле скоро сюда наведается?