Линет повернулась к нему, но ничего не сказала.

– Что наговорила вам Сюзанна? Почему вы так расстроились? – спросил виконт.

Линет нахмурилась, все еще не решаясь начать разговор. Затем она покачала головой, отбрасывая ко всем чертям все предосторожности. Когда он рядом, ей все равно не удастся подобрать нужные слова. Все, что она скажет, наверняка будет звучать нелепо и покажется ему странным. Пусть будет что будет.

– Почему вы никогда не целовали меня?

Адриан входил в комнату, раскрыв объятия, но вопрос Линет сбил его с толку. Он настороженно посмотрел на нее и замер на месте.

– Я не понимаю вас, – медленно произнес виконт, хотя по его лицу было видно, что он все прекрасно понимает. – Я целовал вас сотни раз.

– Но не в губы... – напомнила ему Линет и коснулась пальцами своих губ.

Она с удивлением отметила это ощущение. «Нет, – решила она, – никто не целовал меня в губы». Он приблизился к ней.

– Так вот что вам сказала Сюзанна! Она спрашивала, целовал ли я вас?

Линет медленно убрала руку от лица.

– Она сказала мне, что вы никогда не целуете своих девушек в губы. Вы оставляете это их будущим мужьям.

Она смотрела ему прямо в глаза.

Адриан не стал лгать ей, хотя она сразу догадалась, что ему хотелось сделать это. Линет видела, как он уже открыл рот, собираясь заговорить, но затем передумал. По тому, как он отвернулся от нее и потупился, она поняла, что он колеблется.

– Сюзанна права, – сказал он после продолжительной паузы и, пожав плечами, пояснил: – Я никогда не целовал ни одну из своих девушек. Мы так много делаем вместе. В наших отношениях необходим какой-то барьер, который мне нельзя переступать.

– Потому что он разделяет нас.

Он кивнул, в его глазах появилась боль.

– Потому, что это не дает забывать, что вы не принадлежите мне. Линет поняла его. Возможно, даже лучше, чем он сам себя понимал. Она знала, что он был страстным мужчиной. Холодный человек не смог бы делать того, что делал он, и никогда бы, не научил тому, чему учил Адриан. Какой же соблазн он испытывал всякий раз, чтобы забыться и поверить, что женщина, которую он обнимал, останется с ним навсегда!

С самого начала каждая из его девушек знала, что предназначена для другого человека. Он был всего лишь ее учителем, а не возлюбленным. Поэтому он создал для себя ограничение, закон, который никогда нельзя было нарушать. Невесты Марлока не принадлежали ему.

Линет почувствовала, как по ее щеке покатилась слеза. В это мгновение она осознала, что плачет не только из жалости к себе, но и из жалости к человеку, стоявшему перед ней. Этот мужчина семь раз отдавал свою душу и тело женщинам, которые должны были его покинуть. Семь женщин прошли мимо него, чтобы отдаться другим мужчинам.

– Каждая из них с радостью осталась бы с вами, – прошептала она, – если бы вы только попросили.

Он покачал головой, и она увидела в его глазах неизбывную боль.

– Нет, они не остались бы. А если бы остались, это сделало бы их несчастными.

Линет понимала, на что он намекает, но решила не отступать. Она должна была задать этот вопрос.

– А я?

Адриан развел руками.

– Мне нечего предложить вам, Линет. Если вы останетесь, я все потеряю.

Она кивнула, подавив судорожный вздох. В ней умерла последняя надежда, уничтоженная его безжалостной прямотой. Адриан не нуждался в ней. Он не любил ее. Недостаточно любил. Ее последний урок подошел к концу.

Она никогда не думала, что любовь может причинять столько боли.

– Хорошо, – прошептала Линет, хотя слезы застилали ей глаза.– Я выйду замуж за графа Сонгширского.

Услышав о ее выборе, виконт отшатнулся, словно его ударили. Потом он сжал кулаки и шагнул ей навстречу. Линет в страхе отступила от него. Если он хотя бы раз прикоснется к ней, она погибла. Она знала это абсолютно точно. Она не могла даже дышать одним воздухом с ним, понимая, что может превратиться в беспомощный сгусток горя.

К счастью, Адриан остановился в двух футах от нее и неуверенно заметил:

– Он недостаточно стар.

Линет кивнула. Она знала это, но решила, что лучше провести больше времени с добрым человеком, таким как граф Сонгширский, чем несколько недолгих лет с извращенной скотиной.

– Мне все равно, – тихо ответила она. – Графа хорошо знает наша семья. Мои родные будут рады ему. И я надеюсь, что те годы, которые мы проведем вместе, окажутся счастливыми.

Линет не могла вообразить себе жизнь в браке, когда один член семьи с нетерпением ожидает смерти другого.