Потом она с ужасом осознала, что в ней проснулась ревность. Каждая из них познала то, что она пережила вместе с Адрианом, каждая делала то же самое, что и она.

И это ужасно злило Линет, несмотря на то, что она пыталась подавить в себе раздражение. Почему она должна сердиться на них? Эти женщины были точно такими жертвами, как и она сама. Нет, все равно они ей не нравились. Ей так хотелось вонзить в них свои ногти и разорвать всех на куски.

– Он уже возил вас к Дженни? – поинтересовалась одна из них. – Каждый раз, когда Генри залезает на меня, я закрываю глаза и вспоминаю ту ночь.

– Джордж терпеть не может, когда я сплю обнаженной. Но это не мешает ему спускать штаны прямо в библиотеке, как только я возвращаюсь домой, сделав покупки, – иронично улыбаясь, сказала другая.

– А я была первой, кого он возил к Дженни, – с гордостью заявила третья. – Он сказал мне, что после всего, что я сделала для него, ту комнату назовут моим именем.

Взгляд Линет метался от одного лица к другому, она с трудом успевала соотносить имена и людей. Спокойствие и уверенность покинули ее. Эти молодые дамы окружили девушку, не давая ей опомниться. У нее не было времени осмыслить то, о чем они говорили. Они же болтали о таких вещах, о которых достойным женщинам, по мнению Линет, говорить было непозволительно. Респектабельные дамы уж точно не должны были обсуждать свои постельные дела. Но бывшие девушки виконта Марлока с легкостью делились интимными подробностями, нисколько не стесняясь друг друга. Линет чувствовала себя среди них чужой. Что она могла противопоставить им? Разве у нее что-то было?

Женщины расступились, и в центр вошла, овдовевшая Одри. Она была подобна королеве, вошедшей в зал, где ее ожидали придворные дамы.

Из всех девушек виконта Марлока Одри обладала самой ошеломительной внешностью. С черными, как вороново крыло, волосами, агатовыми глазами изумительного разреза, она была воплощением экзотической красоты. Черное платье, которое было на ней, облегало ее красивое тело; оно, словно перчатка, подчеркивало все линии, демонстрируя ее тонкую талию и полные, соблазнительные бедра.

Одри вовсе не походила на убитую горем вдову – это была женщина, которая обрела долгожданную свободу и независимость. Когда она заговорила, ее голос звучал низко и соблазнительно. Посмотрев на Линет, она с сочувствием произнесла:

– Девочки, дайте же бедняжке передохнуть. Вы разве не помните, каким новым все это казалось для нас? Как это переполняло нас? – Одри грациозно протянула руку. – Пойдемте, Линет. Давайте где-нибудь присядем и поговорим.

Она увела Линет, оставив остальных женщин. – Дорогая моя, вы выглядите очень усталой. Наверное, Адриан не дает вам спать по ночам?

Линет отвела взгляд, зная, что от нее хотела услышать эта женщина, и сердясь на себя за то, что не могла солгать. Она сказала правду, хотя ей тяжело было видеть торжество, светившееся в глазах Одри.

– Я плохо сплю, потому что в последнее время мне многого не хватает.

– Конечно. Вы испытываете страстное томление. Воспоминания не дают вам уснуть, – вкрадчиво произнесла Одри и нагнулась, к ней, ревниво добавив: – Я была у него первой. Он сказал, что я стала для него таким же учителем, как и он для меня.

Линет вздохнула. Она и на этот раз поняла, что хотелось услышать Одри, и сильно огорчилась. Рядом с ней сидела прекрасная женщина, которой предстояло вступить в новую жизнь. Но она так рьяно настаивала на своем положении первой девушки, которую развратил Адриан, что это поражало.

«Может быть, то же самое ожидает и меня?» – подумала Линет. Может быть, однажды она тоже будет говорить какой-нибудь девушке: «Я должна была стать его последней невестой. Но после меня он понял, что не может остановиться».

Линет закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя эту мысль.

– Я провела с ним около трех месяцев, – продолжала Одри. – Он лично выбирал для меня платья. Ах, – вздохнула она. – Как мне не хватает их! Даже сейчас я мечтаю о тех нарядах.

Линет отвернулась, чувствуя, что, наконец, в ее сердце накопилось достаточно жалости, чтобы сказать то, чего от нее ждала вдова.

– Он часто говорит о вас. Думаю, что каждую новую девушку он сравнивает с вами.

Как и следовало ожидать, Одри просияла и обвела взглядом комнату.

– О, – протянула она, словно монарх, который одаривал всех собравшихся своей милостью, – так и должно быть. Ведь я была у него первой.

Затем она поднялась и с довольным видом удалилась. Линет видела, как за гордо вышагивающей вдовой следили собравшиеся в кучки джентльмены. Потом она заметила, что Адриан, прищурив глаза, тоже проводил Одри взглядом, а затем перевел его на свою последнюю ученицу.

Линет твердо выдержала на себе взгляд виконта, но ее настроение совсем упало. Неужели эта женщина говорила правду? Неужели Адриан сравнивал ее с Одри?