– Я поняла, – продолжила Линет, – что вас все бросают.

Он отшатнулся, словно она дала ему пощечину. Но Линет это не остановило. Она продолжала говорить. Ее голос был нежным, но крошечные иголки все глубже впивались в него.

– Все началось, я думаю, со смерти ваших родителей. Затем вас покинула баронесса. Как мне кажется, на самом деле она не бросала вас; просто из-за своего мужа она не смогла забрать вас к себе в дом. Ну а потом наступила очередь Дженни. – В голосе Линет появились жесткие нотки, хотя в нем по-прежнему звучало сочувствие к нему. – Именно она показала вам, как получать наивысшее удовольствие, занимаясь любовью. Но Дженни делала это за деньги, а потом, как только у нее появились более выгодные предложения, быстро бросила вас.

– Дженни любит меня, – возразил Адриан, даже не заметив, как эти слова вырвались из его уст.

– Конечно, любит, – со злостью отозвалась Линет. – Господи, Адриан, все мы любим вас. Но сейчас я говорю о вашей жизни.

Она слегка нагнулась к нему, и от этого движения ее груди всколыхнулись. Затем она выставила вперед ноги, демонстрируя красивые очертания своих бедер.

– В конце концов, Дженни превратилась в знаменитую куртизанку, и вы больше не можете позволить себе видеться с ней.

– Я не отрицаю этого, – заметил Адриан. – Дженни прекрасно устроилась в жизни.

– А сейчас мы придем к пониманию того, какую роль сыграли вы во всем этом. До того момента все делалось для вас. Но потом... – Линет показала на стены, имея в виду дом, в котором они находились, и продолжила наносить удары. – Вы выросли и стали мужчиной. И вы сами создали ситуацию, которая теперь приносит вам такую сильную боль и разочарование.

Линет оттолкнулась от стола и принялась медленно ходить по комнате, вынуждая его наблюдать за ее соблазнительными движениями, за тем, как плавно развеваются складки платья, лаская ее ноги, ягодицы и спину. Он пытался не смотреть на нее. Он даже закрыл глаза, однако шуршание одежды, запах ее волос и особый, только ей одной присущий аромат не давали ему переключиться на что-нибудь другое.

– Линет, – сдавленно произнес Адриан, снова пытаясь заговорить. – Линет, послушайте...

Если она и слышала мольбу в его голосе, то ничем не выдала этого. Девушка стала за спиной Адриана, положила руки ему на плечи и прильнула к нему, увеличивая его муку. Ее нежные пальцы скользнули по его груди и проникли под фрак.

– Вы искали женщин, Адриан, прекрасных женщин, которых приводили в свой дом и обстоятельно учили любовной науке.

Ее палец ласкал через рубашку его сосок. Тело Адриана пронзило острое желание, его ноги подались вперед.

– Вы помогали им пройти путь от невинности к чувственности. Вы научили их всему, что касалось интимных отношений, не так ли, Адриан? – говорила Линет, продолжая медленно поглаживать его.

Она вышла из-за его спины и стала перед ним. Ее взгляд был сосредоточенным. Линет, казалось, изучала его.

– Вы показали, как можно наслаждаться, всего лишь прикасаясь к телу.

Она взяла его руки и прижала их к своим грудям.

Не отдавая себе отчета, Адриан нежно сжал ее груди и принялся ласкать их. Линет застонала и выгнулась от удовольствия. Она откинула голову, подставляя нежный изгиб шеи его жадным губам. Адриан даже не успел понять, что он делает, и уже в следующее мгновение стал страстно целовать ее шею.

Но Линет вскоре отошла от него, и его руки беспомощно повисли вдоль тела.

– Вы научили нас разнообразным приемам, с помощью которых мужчина и женщина могут получить самые острые ощущения, Адриан. Но, ни одна из нас не узнала, как нужно любить, – сказала она, грустно улыбаясь. – Потому что вы сами этого не знаете.

Линет замолчала и тоже опустила руки. Он проглотил комок в горле, чувствуя в себе боль и пустоту, которых прежде не замечал.

– Каждая из тех восхитительных женщин, – продолжала Линет, – которых вы учили, с которыми вы были близки, покидала вас, потому что вы сами так задумали.

Он отвернулся, понимая, что не может возражать ей.

– Так было нужно, – сказал он, задыхаясь.

– Возможно. Но какая-то часть вашей души надеялась на то, что мы полюбим вас. – Она помедлила, пытаясь подобрать нужные слова. – Или же в каком-то уголке вашей души таилась надежда, что мы сами научим вас. Я допускаю, что вы хотели, чтобы какая-нибудь из ваших учениц показала вам, как следует любить, и тогда, возможно, она осталась бы с вами, – сказала Линет и внезапно нагнулась к нему. – Или, в конце концов, вы должны были научиться делать прощание менее мучительным и болезненным. Адриан вздрогнул и отскочил от нее, торопливо встав за столом, будто эта преграда могла помочь ему совладать с собой.

– Все это не имеет смысла, Линет. Между нами было только деловое соглашение. С самого начала...

– С самого начала, – перебила она его, – вы надеялись, что кто-то полюбит вас. Разве не так? – спросила Линет и, подойдя ближе, перегнулась через стол. – Может быть, ваши родители? Дженни? Какая-нибудь, из девушек виконта Марлока?

Тогда он решился. Он сказал то, чего никогда прежде не говорил, во что никогда не верил. Или же настолько боялся, что не осмеливался произнести эти слова вслух.