— Верно. Дело в том, Полли, что Ник, сэр Питер, майор Конвэй и я связали себя клятвой лишить герцога возможности и впредь оказывать тлетворное влияние на короля.

Де Винтер снова взял бокал с хересом и отпил глоток, собираясь с мыслями.

— Но ведь это опасно — выступать против Джорджа Виллерса, — нахмурилась девушка. — Как говорит Ник, только дурак станет наживать себе врага в лице герцога Букингемского.

Ричард согласно кивнул.

— Но мы не собираемся бороться с ним в открытую, Полли.

— А как же тогда? — удивилась она, по-настоящему начиная тревожиться.

— Сейчас поймешь. А пока что замечу, нам нужен помощник — некто, кто имел бы непосредственные контакты с самим герцогом и его ближайшим окружением, — проговорил Ричард, решившись на откровенность. — Причем человек этот не должен ни у кого вызывать подозрения, с тем чтобы разговоры при нем или, лучше сказать, при ней велись вполне открыто.

— При ней? — взволнованно переспросила Полли.

— Ну да. И мы хотим, чтобы ты взяла на себя роль такого соглядатая, — решительно закончил Ричард.

— Но… но как смогу я получить доступ ко всем этим людям?.. — начала было она, но, вспомнив распутный, полный вожделения взгляд герцога, замолчала.

Девушка резко поднялась с кресла. Атласная нижняя юбка ее и кружевное платье слегка зашелестели.

— Выходит, Ник хочет, чтобы я сделала то, о чем вы говорите? Но ведь ему хорошо известно, что я терпеть не могу герцога!

— Вот потому-то и попросил он меня поговорить с тобой, — ответил Де Винтер. — Нам нужна твоя помощь, Полли. Англия нуждается в вас, госпожа Уайт! Так неужели вы откажете нам?

— Я не интересуюсь политикой, так почему же я должна жертвовать собой? — заявила девушка. — Если бы это было необходимо именно Нику… тогда… Тогда, может быть, я и согласилась бы… Впрочем, нет-нет!

— Это нужно именно Нику, — прервал ее Ричард. — Он связал себя определенными обязательствами. Не забывай, что угроза гражданской войны все еще витает над страной. Если король будет вести антинародную политику, как делал и его отец, тогда нам не избежать войны. Герцог же не замечает этой опасности или не хочет ее замечать. Он заботится только о личной выгоде и стремится подчинить своему влиянию самого короля. Ты вот говоришь, что не интересуешься политикой, но я уверен, что ты не сможешь быть равнодушна ко всему, что я рассказал тебе!

— Да, вы правы, — молвила Полли, зябко ежась. — Конечно, Ричард, я помогу вам. Но может быть, есть какой-нибудь другой способ узнать обо всем, что вас интересует?

— Виллерс без ума от тебя и не заподозрит подвоха, так как видит в тебе только хорошенькую актрису, которой нужен богатый покровитель. Это — обычное явление, герцог же, между прочим, весьма щедрый поклонник.

Полли поморщилась:

— Стать одной из многочисленных обитательниц гарема его светлости — как это отвратительно!

Ричард задумался.

— Но почему ты должна быть всего лишь обитательницей его гарема? — сказал он после короткой паузы. — Разве ты не сможешь занять особое место в его жизни?

Полли наполнила пустые бокалы хересом.

— Особое место, — в раздумье произнесла она, зная, что есть только один способ занять его в окружении этого богатого, необузданного и упрямого человека. — А что, если сыграть на самолюбии его светлости?

Глаза ее внезапно загорелись, словно она нашла выход из затруднительного положения.

— Прошу тебя, продолжай! — проговорил взволнованно Ричард. — Мне интересно, что ты предложишь.

— Ну… — посмотрела она на него. — Его светлость уже привык к моей… неуловимости. Сначала я что-то обещаю, потом исчезаю, не так ли?

— Если он испытывает по отношению к тебе достаточно сильные чувства, то позволит заманить себя в эту ловушку.

— Он уже влюбился в меня, и к тому же по уши, — заметила Полли без тени тщеславия или кокетства. Видно было, что она не испытывает радости по этому поводу, а видит лишь возможность извлечь из данного обстоятельства определенную выгоду. — Я смогу сыграть эту роль, Ричард! Я искусно сплету паутину, в которую он непременно попадется. Герцог будет желать моего общества и ждать минуты, когда я, наконец сдамся. Если я получу доступ к тайнам герцога, применяя такую тактику, этого будет достаточно?

— Конечно, — ответил Ричард, с облегчением думая, что имеет дело уже не с человеком, исполняющим против своей воли чью-то просьбу, а с равноправным партнером. — Нам будет интересно буквально все: личные твои впечатления, содержание разговоров, которые ты сможешь подслушать, замыслы наших противников, ну и все прочее, что удастся тебе разузнать.

— А Ник? — произнесла Полли, и ее энтузиазм мгновенно угас.

«Когда эта идея впервые пришла им в голову? — раздумывала она с недоумением. — И чья вообще эта идея?»