— А что сама леди? — спросил король, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, — верный признак того, что разговор ему наскучил.

Герцог Букингемский лишь улыбнулся в ответ, заранее уверенный в чувствах этой юной особы. Ему казалось, что после того, как Кинкейд привел ее в театр, самое разумное для нее — это поискать более могущественного покровителя, нежели Николас. И кто знает, не пришло ли время выйти на сцену тому, кто смог бы предложить ей все, чего она только не пожелает.

Полли чувствовала приближение герцога, хотя и стояла спиной к нему. Огромным усилием воли она сумела подавить в себе непонятно чем вызванное чувство страха, охватившее было ее. Почему этот человек вызывает у нее такое неприятное ощущение?

Ник представил ее герцогу сразу же после премьеры в Мерфилде, но тогда его светлость был лишь одним из многих ее поклонников и держать его на расстоянии не составляло особого труда. С тех пор, однако, кое-что изменилось. Виллерс появлялся в королевском театре на всех репетициях и спектаклях. А в среду, в день ее первого посещения дворца, он проявил по отношению к Полли исключительную любезность и предупредительность. При встречах с ним девушке приходилось прикрывать свои истинные чувства ни к чему не обязывающей формальной учтивостью, но это давалось ей нелегко.

— Ваша игра во вчерашнем спектакле превосходит все, что я когда-либо видел! — произнес его светлость и низко поклонился.

— Вы слишком добры, милорд! — Полли сделала реверанс и скромно потупилась. — Надо быть совсем бездарной актрисой, чтобы упустить те возможности, которые дает роль Изабеллы.

— Я думаю, мистер Драйден чрезвычайно горд оказанной вами честью играть в его пьесе! — не унимался герцог, беря Полли за руку. — Я надеюсь, вы удостоите своим вниманием и мои скромные драматические опыты. Сейчас многие одержимы идеей написать пьесу, достойную вашего таланта.

Улыбнувшись, девушка попыталась было высвободить руку из ладони герцога, но он лишь сильнее сжал ее.

С улыбкой на тонких губах он вкрадчиво произнес:

— Почему вы хотите убежать от меня, прелестное создание? Неужели мои комплименты обижают вас?

Полли заставила себя улыбнуться.

— Как вы могли подумать такое, сэр? Актриса нуждается в похвалах как в воздухе. Это для нас — самое главное.

Она, смирившись, оставила руку в ладони Виллерса, однако глаза ее украдкой искали того, кто смог бы помочь ей избавиться от назойливого вельможи. И действительно, в нескольких шагах от себя Полли увидела лорда Де Винтера и с мольбой посмотрела на него. Вняв призыву, Ричард извинился перед собеседниками и направился не спеша в ее сторону.

— О, лорд Де Винтер! — воскликнула девушка, словно появление его было для нее полной неожиданностью. — Я не знала, что вы тоже здесь!

— Я приехал только что, — спокойно ответил Ричард, поднося руку Полли, освобожденную наконец из плена, к своим губам. — Хочу поблагодарить вас за чудесное исполнение роли Изабеллы. Никогда еще не видел я подобной игры. В вашей героине столько ума и обаяния!

— Благодарите мистера Киллигрэ, — промолвила скромно Полли, незаметно подвигаясь к Де Винтеру в интуитивном стремлении заслониться им от надоедливого поклонника. — Я всего лишь следую его наставлениям.

— Как, должно быть, доволен он чудным таким послушанием! — заметил герцог. — О, я втайне завидую Томасу! Интересно, вы столь же послушно ведете себя и с вашим покровителем, госпожа Уайт? — И, не дождавшись ответа, продолжал: — Лорд Кинкейд, без сомнения, счастливый человек. Я уверен, что ваша милая уступчивость вполне вознаграждена по достоинству. Ну а если нет, то найдутся желающие исправить эту оплошность с его стороны!

В голосе герцога звучало ничем не прикрытое желание. Предложение было сделано со всей бесстыдной откровенностью, и Полли в отчаянии взглянула на Ричарда.

— Мне кажется, герцог, — вежливо заметил Де Винтер, — что госпожа Уайт устала от бесчисленного количества признаний в любви и разбитых сердец, лежащих у ее ног. Это становится скучно, не так ли?

Он добродушно усмехнулся.

— О, вовсе нет, сэр, — возразила поспешно Полли и, шаловливо улыбнувшись, поклонилась обоим. — Пожалуй, я сделаю из этих сердец ковер, чтобы ходить по нему.

— Какая изощренная жестокость! — Де Винтер взмахнул рукой в шутливом ужасе. — И что, пощады не будет никому?

— Увы, сэр! — заявила она. — Лесть и низкопоклонство — это то, что составляет мою пищу. Без них я запросто могу завянуть и умереть.

— Ужасная судьба! — раздался вдруг голос Кинкейда. Вместо того чтобы броситься ему на шею, Полли только холодно улыбнулась.

— Но мы все позаботимся, чтобы ваше меню всегда было обильным, — закончил Николас, изящно поклонившись.

В эту минуту подошел ливрейный лакей и сообщил, что его величество просит госпожу Уайт составить его августейшей особе компанию.