Девушка торопливо шагала по середине мостовой, сторонясь грязных луж и сточных канав с отбросами.

Стук копыт поначалу не прервал ее мечтаний. Она очнулась, лишь когда конь был уже совсем рядом.

— Чума бы тебя побрала, проходимец, — далеко не женственно выругалась Октавия, когда грязь из сточной канавы заляпала ботинки и подол плаща. — Чтоб тебе… — Проклятие замерло на ее губах: она не успела даже сообразить, что происходит, как оказалась в седле. Крепкие руки обвили девушку и буквально пригвоздили ее к нему.

Октавия пронзительно закричала. В окнах показались удивленные лица, но никто не спешил ей на помощь.

— Может быть, вы желаете наведаться в городской магистрат? — промурлыкал ей на ухо Лорд Ник. — Уверен, там проявят интерес к тому, что вы прячете под юбкой.

Вопли замерли в холодном, мглистом воздухе.

— А я полагаю, им будет интересно узнать, кто выдвигает обвинение, — прошипела девушка. — Двух ваших дружков сегодня уже вздернули и с радостью возьмутся за третьего.

— А кто может меня опознать, дражайшая мисс Морган?

Он был прав. У Октавии не было других доказательств, кроме его собственного признания. Зато улику ее преступления он мог представить правосудию, всего лишь приподняв юбку. Октавия безмолвно признала свое поражение.

Они свернули с улицы. Снег повалил еще сильнее. Октавия не понимала, куда они направляются, ей была незнакома эта часть города.

— Куда вы меня везете? — пытаясь развеять дурные предчувствия, мрачно спросила она.

— За город. В одно тихое местечко, где мы сможем спокойно поговорить.

— Мне нечего вам сказать, — слабо запротестовала девушка.

— Зато мне есть что сказать вам.

— Опустите меня на землю и заберите свои проклятые часы!

— Конечно, конечно, вы мне их вернете, — безмятежно согласился Лорд Ник. — Но все в свое время, мисс Морган. В свое время.

Дорога в лабиринте улиц стала еще уже и хуже, когда они выехали к реке. По мере того как знакомый Лондон оставался позади, Октавии казалось, что она с фантастической быстротой погружается в кошмарный сон. В один безумный миг она решила спрыгнуть с крупа коня, но размокшая земля казалась такой далекой, а руки спутника держали крепче, чем требовала обычная предосторожность. Женщин часто крали с улиц, иногда даже из собственных домов, но обычно это были состоятельные вдовы или богатые наследницы, которых принуждали к женитьбе. Октавия не относилась ни к тем, ни к другим. Неужели этот бандит просто собирался ее изнасиловать?

— Что вы от меня хотите? — требовательно спросила она. — Какой вам интерес в обычной воровке?

— Совсем не в обычной, — поправил он спокойно. — А в красивой, хорошо образованной, изящно одетой и необыкновенно искусной воровке. Притворство с обмороком было придумано очень умно. Вы украли у меня часы и меня же использовали, чтобы скрыться с места преступления. — Лорд Ник рассмеялся. — Каким же вы, должно быть, меня сочли простофилей.

— И вы задумали свести со мной счеты? — Тон ее спутника вовсе не казался мстительным. — И что же вы собираетесь делать? Ограбить меня, изнасиловать, убить?

— У вас живое воображение, мисс Морган. Насилие мне всегда претило. — Лорд Ник хмыкнул. — Даже рискуя показаться фатом, буду с вами вполне откровенен: чаще всего в насилии не было никакой необходимости.

Октавия не нашлась что ответить. Ей вдруг показалось, что его слова — совершенная правда. Несмотря на гнев и страх, она не могла не признать, что разбойник с большой дороги очень привлекателен.

— Хотя, — продолжал он, — если эта мысль вам пришлась по нраву, я уверен, мы сможем получить удовольствие и таким образом.

Октавия вспыхнула от гнева: не столько холодная оскорбительность его слов задела девушку, сколько то, что он словно прочел ее собственные мысли. Рука поднялась, чтобы стереть насмешливую улыбку с губ обидчика.

Но Лорд Ник успел перехватить ее.

— Вы так скоры на руку, мисс Морган. — Теперь в его голосе был лед. — Я не забыл Тайберн, и запомните, я не люблю, когда на меня набрасываются.

— Вы сами меня к этому принудили. — Октавия побелела от ярости. — Не отпускали, а теперь оскорбляете!

— Никак не думал, что это можно счесть оскорблением. — Лорд Ник легкомысленно пожал плечами, все еще крепко держа ее за запястье. — Мы оба одного поля ягоды, дорогая.

— Заносчивый, несносный индюк! — прошипела Октавия, понимая, что только словами и может выразить гнев.

— Мне это как-то уже говорили, — безразлично заметил грабитель. — К тому же метель разыгралась не на шутку, и я не хочу, чтобы вы простудили ваше нежное горлышко, так что придержите язык до тех пор, пока мы не окажемся в тепле.