— Прошу прощения, госпожа, но вы должны выпить это лекарство, — сказала она, протягивая кубок Рианон, которая сморщила нос от неприятного запаха. Тем не менее она осушила кубок и, необычайно измученная родами, упала на подушки.

— Где дамы, которые будут приглядывать за моим сыном? — засыпая, спросила она.

Дежурная дама открыла дверь, и в комнату вошло полдюжины женщин. Болтая, они усаживались по местам.

— Охраняйте моего сына хорошенько, — передразнила одна из них Рианон, когда та заснула. — Гордая тварь! Нам следовало заботиться о сыне Бронуин, а не об отродье этой иностранки.

— Он еще и сын нашего лорда, — попыталась вступиться другая дама.

— Сомневаюсь, — ядовито отозвалась первая. Она уставилась в колыбель Анвила. — Вы только поглядите на это отродье! Бледный, как его гнусная мать! Что это за принц Кимри, я вас спрашиваю?

Остальные одобрительно забормотали, а единственный среди них восставший голос умолк, не желая навлекать на себя беду. Эта дама была неглупа, она недавно появилась при дворе и, хотя нашла принцессу ласковой, доброй, быстро сообразила, что к чему.

Рианон глубоко спала всю ночь, ни разу не проснувшись, но, как только заря начала пробиваться сквозь окна комнаты, она поднялась и, повернувшись к колыбели, потянулась за сыном. Ее руки, ее хрупкие руки, были покрыты яркой кровью. С ужасным криком она села на постели. Враждебные лица алчно смотрели на нее.

— Где мой сын? Что вы с ним сделали?

— Что мы сделали? Мы ничего, это ты, женщина Справедливого народа, убила ребенка! Его кровь покрывает твои преступные руки! — объявила главная дежурная дама.

— Лгунья! — закричала на нее Рианон. — Ты — грязная лгунья! Где мой малютка Анвил? Не в обычае Справедливого народа убивать детей!

Что бы ни произошло за то время, что я спала, не моя вина, а ваша, потому что вы нарушили свой долг. Вы заснули? Скажите мне правду, прошу вас! Я защищу вас, но будьте со мной честны. Не обвиняйте меня, молю вас, в грязном преступлении, потому что сами боитесь наказания! — Рианон плакала, даже не осознавая, что слезы струятся по ее бледным щекам, опасаясь за себя и за сына.

— Да, мы спали, — призналась женщина. — Ты околдовала нас, чтобы мы заснули, а в это время убила своего ребенка, ты, Рианон, из Справедливого народа! Ты убила принца Дифида!

Рианон вскочила на ноги и с каждой унцией возвращающейся к ней силы залепила ей пощечину. Потом, накинув на себя просторное комнатное платье, она поспешила на поиски Пауела. Сердце колотилось в страхе за Анвила, Неужели приспешницы Бронуин убили ее малютку? А если нет, где он тогда? С разметавшимися в беспорядке волосами, в развевающемся платье, босоногая Рианон вбежала в Большой Зал. За ней следом устремились раскудахтавшиеся от ярости дежурные дамы, готовые поведать страшную новость любому кто согласился бы их выслушать.

— Она убила своего ребенка! Она убила своего ребенка!

Все собравшиеся в Большом Зале при виде Рианон с окровавленными руками в ужасе шарахались от нее, когда она пробегала мимо.

— Пауел! — Ее полный страдания голос прозвучал на весь зал. — Анвил пропал! Помоги мне! — Она в слезах бросилась к ногам мужа. — Я спала, а когда проснулась, наш сын исчез из колыбели. Эти женщины, которым ты поручил приглядывать за нами, не уберегли его. — Ее разбитое горем лицо беспомощно смотрело на него.

— Она лжет! — закричала главная дежурная дама. — Эта женщина из Справедливого народа околдовала нас, чтобы мы уснули, и, воспользовавшись этим, убила младенца! Посмотрите на нее! Вина написана у нее на лице и руках, обагренных кровью невинно убиенного!

— Я не убивала своего ребенка! — воскликнула Рианон, поднимаясь на ноги, чтобы взглянуть в лицо своим обвинительницам.

— Лгунья! Лгунья! — повторяла дежурная дама, отвернувшись от Пауела к другим присутствующим в зале. — Что мы на самом деле знаем об этой женщине? — вопрошала она. — Она вышла из рода волшебников, чьи обычаи отличаются от наших. Сейчас она показала себя злой волшебницей! Нашему принцу нельзя было брать в жены это существо с черной душой, которая бессмысленно убила его сына. Рианон должна быть подвергнута пыткам и осуждена за убийство ее сына Анвила! Наш принц должен удалить ее от себя и жениться на ком-нибудь из своего народа!

Шепот одобрения послышался при ее словах, но Рианон вновь страстно заявила:

— Я не убивала своего сына! Что бы с ним ни случилось, виноваты эти лживые женщины, которые проспали всю ночь вместо того, чтобы охранять нас! Я не виновата в этом ужасном преступлении, в котором меня обвиняют!

— Тогда почему твои руки в крови, женщина Справедливого народа? — раздался громкий требовательный голос из глубины зала.

В ответ послышался хор голосов.

— Да! — И сильный шум возмущения поднялся против Рианон. Пауел был глубоко потрясен. Он, казалось, лишился дара речи. Его сын мертв, а жену обвиняют в этом ужасном злодеянии. Это было больше, чем он мог вынести. Видя его состояние, заговорил Таран Ста Битв, заговорил прежде, чем кто-нибудь из обвиняющих Рианон овладеет ситуацией.