Шрифт:
– Нет, не говорите ничего, – перебила его девушка и пунцово покраснела.
– Ах да… конечно… часы… если угодно…
– Ничего… Держите их у себя… но прошу вас, – ома добавила с искренней тревогой, – будьте осторожны, вас за них хотят убить…
– Но почему-то все никак не убьют! – огорченно воскликнул Голубь.
Запела труба. Отбой.
– Когда я вас увижу?… – быстро спросил Голубь.
– Возможно… еще представится случай… Позвольте мне самой решить. Я сейчас не принадлежу себе, но обещаю вам, что скоро увидимся…
Девушка не стала бы противиться, если бы Голубь поцеловал ей руку. Но у него, кажется, и в мыслях такого не было.
Глава двадцать четвертая
Было видно, что солдат форта охватило какое-то странное беспокойство. В углах перешептывались. Безжалостный Кобенский ходил с рядовыми чуть ли не в обнимку, а те злобно косились на Латуре и Батисту и шушукались за их спинами.
Вечером Финли докладывал больному Делаю о донесениях унтер-офицеров. Стоило майору почувствовать себя лучше, как офицеры собирались в его комнате на чашку чая, ибо даже в своем крайне немощном состоянии Делэй оставался душой гарнизона.
– В периоды засухи они всегда беспокойны, – сказал он, когда Финли покончил с докладом. – А может быть, действительно что-то замышляют от тоски… но в любом случае у нас есть такое оружие, как вода… в этом адском пекле жажда прикончит их за полдня…
– А вы не думаете, – заметил Гардон – что они все-таки могут найти способ вскрыть сейф?…
– Это исключено… – ответил Делэй, с трудом переводя дыхание. – Его можно… только взорвать… Именно поэтому… на складе гарнизона… нет тринитрофенола.
Делэй откинулся на подушки.
– Успех… зависит от понимания… в каких случаях вам следует применять безжалостную строгость… а в каких… посмотреть на что-то сквозь пальцы… Это нужно знать… Теперь оставьте меня… я должен отдохнуть…
Он устало закрыл глаза.
В конторе офицеров поджидал какой-то толстый мужчина в штатском.
– Я доктор Бордан. Мы к вам из Тимбукту с бригадой Красного Креста. Нигерийская миссия получила разрешение провести среди каторжников медицинское обследование.
Гардон просмотрел бумаги. Разрешение на имя доктора Бордана и его спутников, уполномоченных провести в провинции Нигер анализы крови с целью воспрепятствовать распространению сонной болезни, было составлено по всем правилам.
Гардон подписал его и распорядился, чтобы конвой проводил бригаду до леса.
Доктор Бордан вернулся к машине и сел за руль. Кроме него, там находились еще двое.
– Все в порядке, – сказал Бордан своим спутникам. Это были Лорсакофф и Маккар.
В салоне автомобиля лежало несколько больших свертков с эмблемой Красного Креста. Целых пять упаковок тринитрофенола.
Утром Шполянский отозвал Голубя в сторону.
– Сегодня после обеда начнется, когда будет сменяться конвой. Вроде бы каторжники раздобыли оружие и взрывчатку. Сейф взорвут. Конвой примет их сторону. Кобенский тоже с ними,
– Подонок.
– Не только он. Чуть ли не все солдаты с ними заодно. Нервы не выдерживают этого безделья, однообразия, этой удушливой жары, они готовы идти на верную гибель только ради того, чтобы хоть что-то делать. Я знаю, я одно время занимался психологией.
– Это ты правильно сделал… А скажи, может, стоит предупредить Финли… или нет?… – размышлял Голубь.
– На мой взгляд, поздно. Людей озлобили. Здесь для этого совсем немного требуется. Теперь все будет идти как идет, события покатятся лавиной, все быстрее и быстрее. Это я в одном романе вычитал.
– Мы сделаем все, что в человеческих силах. Для начала устроим военный совет. Послеобеденный взрыв не должен застать нас врасплох.
Голубь пошел искать Главача и Троппауэра, которого он решил позвать на военный совет.
Пора засухи вступила в свой последний, самый страшный период. Тяжесть воздуха была почти осязаемой, кости ломило, полуденный ветер доводил людей до исступления.
Днем в канцелярию явился Илье, и с ним каторжник, Барбизон. По приказу лейтенанта конвой пропустил его, чтобы дотащить до форта огромную сумку с инструментами. Илье сразу же поспешил к Гардону.
– Этого человека зовут Барбизон. Его послала секретная служба. – Он передал капитану удостоверение. В нем было написано, что за оказанные отечеству услуги бывший бандит помилован и назначен агентом секретной службы. В его обязанности входила сыскная деятельность в среде каторжников.