В смущении она сделала шаг назад и чуть не упала снова. Его рука опять обвилась вокруг ее талии, и она почувствовала, какая сила таится в этой руке.

— Думаю, лучше проводить вас до вашего отеля, — сказал он с совсем незаметным оттенком иронии, потому что и он испытывал странные чувства — страстное желание, черное и глубокое, как угольная шахта, в которой он когда-то работал.

— Только до кареты, — удалось сказать Мередит. Ей самой свой голос показался измученным.

— Как хотите, — ответил он, удивленный нежностью в собственном голосе. Желание росло в нем, хотя рассудок твердил, что он глупец. Самый большой глупец на всем Юге.

Идя к карете, он поддерживал ее под локоть. Он был так близко, что она ощущала чистый запах мускуса и специй, смешивающийся с запахом мыла и кожи, создавая поистине волшебный аромат. Ей не хотелось, чтобы этот аромат исчезал. Ей не хотелось, чтобы исчез он.

Но когда они подошли к экипажу, она захотела, чтобы он ушел. Ее губы, сложенные бантиком, и наигранная веселость не имели ничего общего с чувством потери, которое она испытывала, когда он осторожно подсаживал ее в экипаж.

— Где вы остановились? — спросил он.

— В отеле на Шартрез-стрит.

— Там кто-нибудь поможет вам? — его самого удивляла его забота. Просто смешно. Сколько раз она ему говорила, что не желает иметь с ним дела. А он и сам не хотел иметь дело с ней. Безвкусно одетая, неуклюжая, грубая — она была именно такой, но в ней было и еще что-то, чего он не мог понять. И это его задевало. Не давало ему покоя.

— Тетушка Опал и Дафна.

— Дафна?

Вся мягкость, разбуженная им в Мередит, затвердела. Так вот где все-таки лежал его интерес. Она почувствовала, как сильно заныла какая-то легко уязвимая часть ее сердца.

Она не ответила на его вопрос.

— Еще раз благодарю вас, капитан, — ответила она, высоко задирая подбородок.

— Я зайду посмотреть, все ли с вами в порядке.

— Нет необходимости, — ее тон был резче, чем она хотела, и на его лице появилось удивление.

— Есть, милая леди, — Квинн не совсем был уверен в том, что же произошло, но ее голос вдруг снова замерз, крепче, чем мелкое озеро где-нибудь в Миннесоте в январе.

— Вы не понимаете, капитан, — сказала она жестко. — Я не хочу, чтобы пострадала моя репутация. Я очень ценю вашу помощь, но вам нет нужды беспокоиться.

Он не успел ответить, потому что по ее кивку кучер хлестнул лошадей, и они с места понеслись быстрым аллюром.

Квинн смотрел ей вслед, пока экипаж не повернул за угол; в его глазах играла легкая улыбка. Он опять чувствовал дыхание того необъяснимого пламени, которое полыхало между ними, и понял, что и она чувствует его тоже. Он никак не мог понять, почему оно пожирает его, но знал, что непременно удовлетворит свое желание и свое любопытство. Может быть, если бы сразу он получил больше, чем ту незначительную победу, он бы решил, что игра не стоит свеч.

Успокоив себя этой мыслью, он обнаружил, что ее место заняла другая, беспокойная: Дафна. Она сказала, что Дафна с ней. Черт. Они с Кэмом со дня на день ждали известия, что Дафна отправилась на Север, а она — здесь, в Новом Орлеане.

Он разразился таким длинным проклятием, что оно могло бы понравиться и Терренсу О’Коннелу.

Мередит велела кучеру ехать в совершенно нереспектабельный квартал Нового Орлеана. Выходя из экипажа, она натянула на голову капюшон.

Контора, которую она искала, находилась на втором этаже. Она постучала, но никто не ответил, и она прислонилась к стене, опустошенная, обескураженная, недовольная собой. Через несколько минут, все еще стоя у двери, она услышала тяжелые шаги. Ее сердце бешено застучало. Казалось, Квинн Девро преследовал ее повсюду, и она бы не очень удивилась, встретив его здесь.

Но это был не он, и она вздохнула с облегчением, увидев, что к ней торопится детектив, которого она наняла для поисков Лизы. Его очень рекомендовал Элиас, хотя сейчас Мередит думала, что за два с лишним года и две тысячи долларов можно было бы сделать гораздо больше.

— Мисс Ситон, — сказал он. — Я очень рад, что вы сегодня пришли. У меня есть для вас кое-какие новости.

Мередит сдержала вздох. Она уже не раз слышала эти слова. Она теперь доверяла этому человеку только потому, что его рекомендовал Элиас.

Он открыл дверь и подождал, пока она войдет в его пыльную контору.

— Я проверяю полученную информацию, но думаю, что она могла бы быть в Кентукки.

— Рабыня? Он кивнул.

— Я проследил продажу девочки по имени Лиза, светлокожей мулатки, коннозаводчику в Лексингтоне шесть лет назад. Потом ее продали еще раз, и следы потерялись, но думаю, что я нашел нить. Один человек сейчас проверяет, там ли она до сих пор.

— Как долго?..

— Несколько недель, или даже больше. Она сжала в руках свою сумочку.