– Десять лет прошло, их уж, наверное, нет в живых, – резонно заметила кузина.

– Кто остался жив, тех Халид и отыщет, – с уверенностью в голосе заявила Эстер.

– Я должен отметиться подвигом, равным ее деяниям, – сказал Халид. – Моя супруга заслужила высший орден султана за храбрость. Она спасла от смерти свекровь, что не случалось еще в восточных странах.

– И западных тоже! – добавила Эйприл.

– Расскажи нам, как это было, – попросил Малик принца.

– Когда моя мать привела Эстер и Тинну на базар, наемный убийца бросился на нее с кинжалом, но моя жена просто рукой отвела смертельной удар.

– Посмотри! – Эстер не без гордости показала кузине следы ранений на руке. – Вот оно настоящее приключение!

– А если бы ты истекла кровью?

– То больше бы приключений не было, – беспечно ответила Эстер.

– А дальше моя жена угодила в самый центр дворовой интриги, – продолжил свой рассказ Халид. – Она, по глупости, затеяла игру в прятки.

– Почему по глупости? Мы часто играли в прятки в Англии, – возмутилась Эстер.

– Хорошо! – снисходительно улыбнулся Халид. – Мудрость натолкнула мою жену на мысль предложить султанским женщинам сыграть в прятки. Не зная расположения комнат в гареме, она очутилась там, где ей не следовало бы находиться, и услышала то, что там говорилось. В результате кто-то…

– Лишился головы, а кто-то утонул в зашитом мешке в Босфоре, – закончил рассказ за Халида Малик. – На одном фронте вы победили, а на другом? Жив ли Форжер?

– Да, – мрачно подтвердил Халид. – Я больше забочусь о тех, кто будет жить, чем о мертвецах, пусть они еще скрываются в норах.

– Если ты заботишься о живых, то позаботься и обо мне. Женись на мне, пока я не скончалась во грехе, – подала голос Эстер.

Халид ритуально сплюнул на все четыре стороны и для успокоения гнева по привычке принялся считать в уме.

– Имам нас поженил! Я тысячу раз тебе повторял это! Хочешь, повторю тебе в тысячу первый раз! Никаких священников!

Малик и Эйприл отвернулись, не желая лицезреть, как войска готовятся к генеральному сражению.

– И еще я хочу, чтобы мое дитя крестили! – потребовала Эстер.

– Какое?

– И первое, и второе, когда оно родится.

– Она не в себе, – обратился Халид к гостям. – Так иногда бывает с беременными женщинами.

Он вновь вгляделся в столь ненавидимое в этот момент и столь чарующее личико, но остался тверд в решении не поддаваться ее чарам.

– Ни один мой отпрыск не будет крещен!

– Но я же крещена!

– Раз ты вышла за меня замуж, то приняла мою веру!

– Но мы не женаты! – вскричала Эстер. – Мы предаемся похоти и живем в беззаконии! Она вскочила и покинула застолье.

– Эй! – Его окрик остался безответным.

Эстер хлопнула дверью и исчезла.

В припадке слепого гнева Халид опрокинул стол и раскидал подушки.

Точно так же разъяренная Эстер металась по коридорам, проклиная сложную и чуждую ей архитектуру. На пути ей повстречался Омар с подносом, где горкой лежали пирожные и исходил паром раскаленный кофейник.

– Прочь с дороги, мерзкий ублюдок! – крикнула Эстер и толкнула маленького человечка так, что он уронил свою ношу.

И тут она опомнилась. Почти слепая от нахлынувших слез, Эстер помогла ему собрать осколки с пола и, продолжая рыдать, отправилась дальше по коридору неизвестно куда.

Ей было все равно, идти ли прямо или взбираться наверх. Она не замечала ступеней и поворотов крутой лестницы. Добравшись до верхней площадки, она вдохнула живительный морской воздух. Охраны не было. Не было ни Халида, ни Омара. Наконец-то она была предоставлена самой себе. Эстер припала грудью к холодному камню парапета и горько заплакала.

Почему Халид не может понять, что ей нужно церковное освящение их брака? Она носит в себе его ребенка, но по христианским законам он станет незаконнорожденным.

Через какие-то мгновения Эстер поняла, что здесь, на вершине башни, она не одна.

Ее рыдания сопровождали еще чьи-то всхлипывания. Сначала Эстер приняла эти звуки за эхо, но какое эхо может быть на обдуваемой ветрами вершине башни?

Эстер посмотрела направо – никого. Посмотрела налево. В тумане она разглядела фигуру и лицо женщины без чадры, устремившую взгляд в сторону моря. По лицу женщины – призрачной или реальной – катились крупные слезы. Эстер проследила за ее взглядом и увидела в густой пелене тумана очертания какого-то судна.

Она в страхе перекрестилась и обратилась к женщине-призраку:

– Кто ты?

Женщина молча уставилась на Эстер. На лице отражалась душевная мука, терзающая ее. Эстер отступила на шаг и вновь перекрестилась.

– Эстер! Где ты? – позвал снизу Халид, разыскивающий ее.

Призрак тотчас растаял в тумане.

Эстер едва держалась на ногах. Она прижала руку к груди, сердце ее бешено колотилось, голова кружилась. Она была близка к обмороку.

Принцесса-христианка, разлученная со своим возлюбленным-мусульманином, трагически рассталась с земной жизнью, но душа ее не нашла успокоения. Не поучительный ли это урок? Сможет ли Эстер жить, расставшись с Халидом?