– И как она восприняла новость?

– Поплакала, а потом уснула. Лекарство подействовало быстро.

– А ты? Как себя чувствуешь ты?

– Могла бы догадаться сама, как я себя чувствую, – вырвалось у него почти грубо.

– Я беспокоюсь о тебе, мой сын.

– Ты? Беспокоишься обо мне? – Халид не верил своим ушам.

– Тебе трудно в это поверить, я знаю. Михрима дотронулась до руки сына, и он вдруг ощутил нежность этого прикосновения. Глаза ее наполнились слезами. Она приподнялась на цыпочки и дотронулась пальцами до его изуродованной шрамом щеки. Впервые в жизни она позволила себе обласкать сына.

– Мое сердце разрывается от горя из-за твоей утраты. Ты, единственный из моих сыновей, оставшийся в живых, и я дорожу тобой.

Халид смягчился.

– Ты дорожишь мною?

– Да, я люблю тебя, Халид.

– Спасибо тебе за это, мать. – Он положил руку ей на плечо и повел по коридору прочь от комнаты Эстер. – Не сделаешь ли ты кое-что для меня? – спросил он.

– Все, что ты попросишь, сын мой.

– Возьми на себя заботу о моей жене и каждый вечер докладывай мне, как протекает ее выздоровление.

– Докладывать тебе о ней? – от неожиданности Михрима даже оступилась на ходу. – А что у тебя, нет своих глаз, чтобы увидеть ее воочию? Или ты опять куда-то собрался уезжать?

– Я никуда не уезжаю, – глухо сказал Халид. – Однако я ее больше не увижу.

– Ты что, с ней разводишься?

– Я отправляю ее домой.

– Дом твоей жены там, где ты.

– Ее дом в Англии.

– Но ты же любишь ее, не отрицай. Все давно это поняли.

– Я очень люблю свою жену, – подтвердил Халид, – но отсылаю ее домой. Я сделал ее своей рабыней, а потом вынудил выйти за меня замуж, но она не приняла душой и сердцем наш брачный обряд. И все же, рискуя собой, она спасла тебе жизнь, а потом и мне. Мы обязаны хоть в малой степени вознаградить ее. Все, что она хочет, – это возвратиться к своей семье в Англию.

– Она говорила тебе об этом?

– Много раз. Вправе ли я теперь отказать ей в том, что желает ее сердце?

– Значит, ты объявишь о разводе с ней в присутствии свидетелей? Так положено.

– Я не разведусь с ней. Эстер моя жена. Никакая другая женщина не займет ее место в моей жизни.

– Не намереваешься же ты оплакивать ее до конца дней своих? – Михрима повысила голос почти до крика.

Халид остановил ее неожиданным поступком. Он расцеловал ее в обе щеки, затем повернулся и, не оглядываясь, удалился. Михрима проводила взглядом одинокую фигуру сломленного горем мужчины – своего единственного сына.

Если б это только было возможно, то Эстер чувствовала себя еще хуже, чем накануне своего продолжительного сна. И тело и душа ее мучились одинаково.

– Доброе утро! – приветствовала ее пробуждение Михрима.

Эстер обвела комнату взглядом.

– А где мой муж?

– Моего сына вызвали во дворец к султану, – ответила Михрима, удивляясь ее интересу к тому, что делает и где находится принц. – Как ты себя чувствуешь?

– А как бы ты себя чувствовала, если б потеряла своего первого ребенка?

– Лекарь сказал, что ты родишь еще много детей. – Михрима подала ей чай.

– Действительно, он так сказал?

– Буду ли я тебе лгать, когда речь идет о таких важных вещах? Ты отдыхай сегодня, а завтра тебе можно будет встать с постели и немного пройтись.

Эстер вернула свекрови пустую чашу и зевнула.

– Я навещу тебя чуть позже, – пообещала Михрима.

Оставшись одна, Эстер стойко боролась со сном, ожидая появления Халида, но глаза ее закрылись помимо ее воли. Она проспала весь день, один раз проснувшись среди ночи. Место в кровати возле нее было пусто. Где же Халид? Почему он не рядом с ней, со своей женой? Слишком одурманенная снадобьем, Эстер была не в силах разгадать эту загадку и вообще напрячь свой ум.

Вскоре она опять забылась сном без сновидений.

Когда на следующее утро Михрима вошла в ее комнату, Эстер уже сидела, свесив ноги с кровати. Улыбка тотчас погасла на ее лице, когда она увидела свекровь.

– А, это ты! – произнесла Эстер, не скрывая своего разочарования. – Я думала, что это Халид.

– Твой муж отправился с поручением султана, – сообщила ей Михрима.

– Он уехал прошлой ночью?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Он не ночевал в нашей постели.

– Вероятно, он не желал беспокоить тебя, – солгала Михрима.

Эстер удивленно посмотрела на свекровь. Раньше Халид не избегал супружеской постели.

Что-то здесь не так. Неужели муж возложил на нее ответственность за смерть их ребенка?

– Где Тинна? – спросила Эстер, силясь говорить беспечным тоном. – Я давно не виделась с нею.

– Тинну пригласила к себе Шаша на несколько дней. Молодым девушкам есть о чем поговорить, не так ли?

Михрима улыбнулась. Эстер заставила себя улыбнуться ей в ответ.