Папе римскому чудом удалось выжить. Личность покушавшегося в конце концов была установлена и предана гласности. Именно после этого бывший председатель КГБ Юрий Андропов, ныне же - один из руководителей партии и член Политбюро, пригласил Дмитрия Морозова в свой кабинет в Кремле и тепло поблагодарил за настойчивость и дальновидность. Дмитрий понял, что теперь опала Октября стала вопросом ближайшего времени.

После смерти Брежнева в ноябре 1982 года Андропов стал новым Генеральным секретарем ЦК КПСС, официальным главой Советского государства. Через несколько недель Октябрю было приказано подать в отставку. В тридцать два год а Дмитрий стал самым молодым руководителем за всю историю "Управления мокрых дел".

По традиции, заложенной Октябрем, отдел оставался как бы самостоятельным, независимым от Московского центра. Дмитрий даже отказался перенести свою штаб-квартиру в Ясенево, где были сосредоточены все остальные подразделения Первого Главного управления. Тринадцатый отдел остался в своей мрачной усадьбе, недоступный для внешнего мира, суверенный, как независимое средневековое княжество.

Новая должность Дмитрия давала ему новые, совершенно фантастические привилегии. Ему выделили огромную квартиру на Кутузовском проспекте, в том же шикарном доме, где жил Андропов. В квартире были бар и кладовая, в которой не переводились дефицитные продукты. Его постоянно обслуживали повар и экономка. Кроме этого, Дмитрий получил дачу в Подмосковье и новенькую "Волгу" с личным шофером. Теперь ему был открыт доступ в магазины и клубы, которыми имели право пользоваться только самые высокопоставленные представители партийной номенклатуры. Сирота из детского приюта, который когда-то воровал объедки, чтобы выжить, пробился на самый верх.

Сам сирота, однако, почему-то не радовался наступившему благополучию. Он отказался отдачи и квартиры, ибо в последнее время в нем возобладала склонность к аскетичной и простой жизни. Дмитрий не любил компанию и почти никогда не посещал официальные обеды и приемы. Он одевался только в черное, носил грубую рубашку с тесным застегивающимся воротом, черный ремень и черные ботинки, а под пиджаком всегда прятал кобуру с пистолетом. Все больше и больше он становился похож на своего наставника и учителя, на Октября. И, как Октябрь, он работал в основном по ночам.

Ни музыка, ни искусство его не интересовали. Даже в свою старую квартиру он возвращался не часто, превратив бывшее логово Октября в место своего постоянного обитания. Ел Дмитрий мало, предпочитая самую простую пищу, и от этого тело его как-то высохло, щеки ввалились, а волосы потускнели и начали седеть. Черты лица его заострились и стали более угловатыми, похожий на птичий клюв нос резко выдавался вперед, губы поблекли, румянец исчез, и только в глазах мерцал беспокойный, живой огонек.

Красота его изможденного лица по-прежнему привлекала женщин, которых не обескураживали ни его бесцеремонность, ни его безразличие. Он использовал их для того, чтобы удовлетворить свои плотские желания, а потом, словно моллюск, снова отступал в свою черную раковину. Ни на какое более глубокое чувства он был просто не способен; со смертью Татьяны что-то внутри его сломалось и ушло. Да и что он мог дать другому человеческому существу, особенно женщине? Ничего, кроме суровой жизни с холодным и аскетичным человеком, полностью отдающимся своим секретным операциям и планам. Единственной "роскошью", которую Дмитрий себе позволял, были дешевые сигареты без фильтра и редкий бокал коньяка. И, конечно, его редкостная коллекция старинного оружия, которой он уделял особое внимание.

Коллеги Дмитрия могли критиковать и даже высмеивать его необычное поведение и странные вкусы, они могли смеяться за его спиной и называть его "октябрьским ублюдком", однако ни один из них не мог отрицать, что Дмитрий был самым убежденным и преданным делу из всех руководителей управлений и отделов ПГУ.

Дмитрий стал начальником Тринадцатого отдела в те времена, когда над Кремлем задули холодные ветры войны. Приход к власти в США Рональда Рейгана породил в КГБ боязнь неожиданного ядерного удара - Дмитрий-то полагал, что это чистой воды паранойя. Тем не менее выступления американского президента, касающиеся "империи зла", как и его решение поддержать программу стратегической оборонной инициативы, лишь укрепили подозрения госбезопасности. Комитет был мобилизован на выполнение широкомасштабной секретной операции под кодовым названием "РЯН" - что было акронимом термина "ракетно-ядерное нападение". Дмитрий получил задание провести несколько операций против американских ученых, связанных с проектом "Звездных войн".

Дмитрий считал это рискованным мероприятием, способным спровоцировать самые необдуманные действия американской стороны, однако на самом деле "РЯН", Афганистан, Польша и "Звездные войны" были для него всего лишь этапами в суровой и бескомпромиссной борьбе, которая занимала его целиком, выигранными очками в смертельной игре, которую он вел со своим братом.

Примерно через год после того, как Дмитрий взял в свои руки руководство Тринадцатым отделом, он отправился в маленькую заброшенную деревню, куда, выйдя на пенсию, удалился Октябрь. Дом бывшего шефа "Управления мокрых дел" стоял на высоком берегу реки Клязьмы, к северо-востоку от Владимира, и представлял собой приземистую постройку из почерневших от времени бревен.

Был холодный ветреный день, серое небо грозило дождем. Октябрь, одетый в выцветшую коричневую рубашку навыпуск, мешковатые штаны и потрескавшиеся башмаки, возился на заднем дворе, вскапывая грядки. Всем своим обликом согнуть(tm) в поясе высохшим телом и седыми волосами, поминутно падавшими ему на лоб, - он напомнил Дмитрию крепостного крестьянина. Его склонившаяся фигура могла бы служить символом долготерпения русских крестьян, их векового почитания земли-кормилицы и покорности перед капризами и причудами господ. Впрочем, с тех пор мало что изменилось.

– Растишь свою капусту. Октябрь?
– сухо осведомился Дмитрий.

Октябрь бросил на него взгляд исподлобья и продолжил рыхлить влажную почву.

– Я хочу, чтобы ты вернулся вместе со мной в Москву, - продолжил Дмитрий.
– В качестве моего личного советника.

Октябрь выпрямился и устало оперся на тяпку.

– Я тебе не нужен!
– резко сказал он.
– Ты отнял у меня мою работу, отнял мой отдел... Чего же еще ты хочешь?

– Честно говоря, - признался Дмитрий, - я не слишком высокого мнения о твоих политических прогнозах, однако дьявольский извращенный мозг спятившего чекиста может мне пригодиться.