— Если я объясню тебе, как можно помочь всем нам, Хел Мур, — произнесла женщина, — ты будешь хранить этот секрет вечно?

— Говори скорей, — страстно потребовал юноша.

— Я имею в виду больше, чем просто удержать Нелл. Если Нелл останется у нас, я найду способ наградить тебя, мой мальчик. Я замолвлю о тебе словечко перед Нелл и устрою так, что вы станете чаще встречаться. Я буду говорить с ней о тебе…

— О, если так… — выдохнул юноша.

— Подними правую руку, Хел, и повторяй за мной!

Он поднял руку, и женщина начала говорить.

Звон колокола услышали разведчики Кемпов, посланные специально для этой цели. Все знали — пока колокол не зазвонит, Бенчли не уберут своих людей из долины. Но колокол подтвердил заверения Эймса о том, что теперь в назначенном месте не будет никого, кроме двоих.

Итак, когда всадники вынырнули из тени деревьев и остановились у дома Артура Кемпа со словами о том, что колокол звонит, в доме началось движение. И опять собрались главные фигуры клана — Артур, Уильям, Лью, Судья Кемп, Мартин и Уокер.

Все глаза сошлись на Билли Буэле.

— Есть только один вопрос, — сказал Уильям после первой торжественной минуты молчания. — Звон колокола означает, что Эймс держит слово или же это только трюк?

— Нет, Эймс Бенчли не способен на трюки, — твердо заявил Билли Буэл.

— Я сомневаюсь во всем, что исходит от Бенчли, — ответил недоверчивый Уильям, — и обязательно послал бы пару наблюдателей, чтоб удостовериться в честности противника.

— Хорошо, — запальчиво возразил Билли. — В таком случае я не сделаю ни шагу! Или я иду один, или не иду вообще. Таков мой уговор с Эймсом Бенчли.

— Он прав, — согласился Арт Кемп. Помимо всего прочего, его голос считался решающим во всех спорах, и хитрость Уильяма вместе с мудростью Судьи ничего не значили в сравнении с мнением главаря клана. — Он прав. Таков уговор. И если Бенчли начнут нечестную игру, то мы будем знать, что имеем дело с гадами и псами, а не людьми. И тогда с чистой совестью выжжем их из долины огнем, а не просто продолжим войну. Пусть Буэл идет один, и мы пошлем ему вслед только пожелания удачи!

Они подходили к нему по очереди, эти большие спокойные люди, и пожимали руку. Только Соня Джо Уокер бросил колкое слово:

— Если бы мне повезло немного большее, то выбрали бы меня, Буэл. Но ты, наверное, родился в рубашке!

— Может, ты, Билли, хочешь что-то сказать или мы должны что-то сделать для тебя? — спросил Артур Кемп. — Если что-то случится и ты не вернешься, что передать твоим…

Они стояли перед домом, Билли находился в центре круга. Задумчиво склонив голову, он спокойно произнес:

— Там в горах есть девушка… Нет, ей лучше ничего не сообщать. Так она меня быстрей забудет. Иначе ее будет грызть горе. Нет, лучше оставить ее в покое. А насчет остального… — Буэл замолчал и опустил голову. — Если вы найдете меня… м-да, эти шпоры довольно приличные. — Он обвел взглядом лица. — Я оставлю их тебе, Бак Мартин. Мне кажется, что ты силен в обращении с лошадьми.

— Я искренне тебе благодарен, — ответил Бак, — и если что, а я уверен, что ничего такого не произойдет, я буду хранить их как зеницу ока.

— Спасибо, — улыбнулся Билли. — А это сомбреро довольно тяжелое благодаря золоту и прочей дребедени. Кроме него и револьвера у меня ничего нет. Револьвер твой, Джо Уокер. — Он кивнул гиганту, который от удивления раскрыл рот. — Мне кажется, — Билли наблюдал за очевидным замешательством верзилы, — что у нас обязательно возникли бы проблемы, поживи я подольше в этих краях. Мы оба дикие вепри, Уокер, и нам хочется иметь всю славу в одиночку. Но я вижу, что у тебя твердая рука и точный глаз, а мне хочется оставить эту старую игрушку настоящему стрелку. Поэтому, если ты найдешь меня лежащим в лесу, возьми мой револьвер, Уокер. Только следи за ним. Он выручал меня сотни раз и никогда пока не подводил. Его рукоятка похожа на пожатие дружеской ладони, а в действии… Только загадай желание, бах — и уже готово! Итак, моя пушка остается тебе, старина! — Джо Уокер молча слушал. На большее он сейчас не был способен. — Ну а насчет шляпы, — продолжал Билли тем же наполовину твердым, а наполовину беззаботным тоном, — по-моему, она не подойдет никому из вас, джентльмены. Если я не вернусь живым, прибейте ее к стене в большом зале, и когда ваш взгляд вдруг задержится на ней, вы вспомните — эта шляпа принадлежала парню, который умер без сожаления, потому что любил драку больше, чем жизнь. Поэтому я считаю, что шляпа достанется тебе, Арт Кемп.

Глава дома сурово кивнул.

— Она заставит меня задуматься. И если с тобой что-то случится, жители долины надолго сохранят о тебе память.

— И еще, — продолжил столь же беззаботно Билли Буэл, — у меня есть лошадь. А у тебя, Арт Кемп, есть дочь. Может ли кто-нибудь из вас привести Салли, и еще кто-нибудь — Лу?

Все сделали без лишних слов. Человек стоял на пороге смерти, а никто из присутствующих не сомневался, что револьверы Эймса Бенчли сделают свое дело, имел право на последние просьбы. Кобылу вывели из стойла, и через секунду из дома выбежала хорошенькая Салли Кемп.

Билли взял Лу за гриву, а девушку за руку, и свел лицом к лицу два нежных, грациозных искроглазых создания.

— Салли Кемп, — произнес Билли. — Тебе, наверное, известно, что я собираюсь совершить долгое путешествие, из которого не всегда возвращаются, и мне не хотелось бы оставлять на произвол судьбы единственное существо, о котором я буду тосковать и на том свете, мою Лу. Она не совсем привыкла к обычной верховой езде. Ей всегда по душе голос, а не поводья. Ее рот нежен, как рот леди, видишь? И для того чтобы повернуть или остановить ее, не надо выкручивать и тянуть поводья. — Лошадь по-своему перевела слова хозяина — она положила морду ему на плечо и шумно вздохнула. Билли, рассмеявшись, оттолкнул большой нос, на что Лу в притворном гневе топнула копытом. Глаза Салли Кемп наполнились слезами. — Ты видишь, — улыбнулся Билли, — она больше товарищ, чем лошадь, и я могу оставить ее только на попечение хорошенькой Салли Кемп, потому что глаза Салли Кемп такие же добрые и прямые, как и глаза Лу. Бери ее, Салли, береги ее и учись с ней разговаривать!