Шрифт:
– А когда ушла?
– Где-то... точно сказать не могу. Наверное, в половине одиннадцатого.
– Получается уже не несколько минут, а целых полчаса.
– Да, примерно полчаса.
– Хорошо, и что же произошло за эти полчаса?
– Он предложил мне выпить, мы пили кофе, и я сказала ему...
– Что он предложил тебе выпить?
– Виски.
– Ты пила?
– Нет, оно ужасно воняло.
– Ты его нюхала?
– Да.
– Ты брала бутылку в руки?
– Да. Я отвернула крышку и понюхала.
– И как оно пахло?
– Ужасно.
– Чем именно, Мэрилин?
– Откуда мне знать? Как я могу описать запах? Воняло виски. Ужасно.
– Просто запах виски?
– Да, по-моему, так. А что? Там что-нибудь было?
– Что вы делали потом?
– Я завинтила крышку и поставила бутылку обратно на полку. Нелсона отравили? Что-нибудь было в бутылке?
– А что потом?
– Ответь же мне, черт возьми!
– Да, его отравили.
– О Боже! Ведь на бутылке остались мои отпечатки! Это даст твоему коллеге необходимые доказательства, так?
– Если твои отпечатки действительно есть на бутылке...
– Ну конечно же!
– И если в виски обнаружится яд...
– Ты же знаешь, что да!
– Тогда полиции захочется узнать побольше о том, что ты делала с этой бутылкой.
– Все, что я делала... что ты хочешь сказать этим «полиция»? Твой партнер? Или и ты тоже?
– Я тебя слушаю, – сказал Уиллис.
– Я ничего не клала в эту бутылку!
– Ты просто взяла ее с полки...
– Да.
–...И открыла крышку...
– Да, черт, подери!
–...И понюхала содержимое.
– Да!
– Почему?
– Потому что Нелсон сказал, что это отличное виски. Он сказал, двенадцатилетней выдержки. И я... мне хотелось... то есть мне было интересно. Мне никогда не нравилось виски, но я подумала, что двенадцатилетнее пахнет лучше, чем другие сорта. Мне всегда казалось, что виски пахнет лекарством.
– Но на сей раз оно не пахло лекарством.
– Я не знаю, чем оно пахло! Я же сказала тебе! Оно воняло ужасно.
– Оно не пахло табаком?
– Не знаю.
– Ну подумай.
– Если я скажу, что оно пахло табаком, то значит, я ни при чем, так? Ведь он был отравлен никотином, да? Так же, как и Джерри. Значит, если я почувствовала запах табака, значит, никотин был уже в бутылке, когда я взяла ее в руки. Но я говорю тебе правду! Я не знаю, чем оно пахло! Я понюхала и закрутила крышку...
– Ну ладно, – вздохнул Уиллис. – А что потом?
– Мы пили кофе. Я сказала, что хочу покончить с этим.
– Как он отреагировал?
– Ему это не понравилось.
– Ты рассказала ему про нас?
– Да.
Уиллис кивнул.
– И что потом?
– Он предложил мне пройти к нему в постель.
– Ты это сделала?
– Нет!
– И что ты сделала?
– Я поцеловала его в щеку и ушла.
– Угу.
– Попрощалась и ушла.
– И через десять, через двадцать минут он умер.
– Я его не убивала!
– Сколько времени ты держала в руках эту бутылку?
– Минуту. Меньше минуты. Все, что я сделала, это...
– Дай сюда свою сумку.
– Что?
– Сумку, которая на столике.
– Зачем?
– Я хочу посмотреть, что там лежит.
– В ней нет никотина, если ты это имеешь в виду...
– Дай сюда.
Она подошла к столику, где оставила сумочку, принесла ее и вывернула все содержимое на пол, рядом с его креслом.
– На, развлекайся. А я пойду выпью.
Она подошла к бару и налила в стакан со льдом приличную порцию джина. Сделала большой глоток, затем подошла к тому месту, где он разбирал ее вещи, валявшиеся у его ног. Помада, карандаш для глаз, кисточка для пудры, салфетки, жевательная резинка, красный кошелек, чековая книжка, ключи, какая-то мелочь...
– Ну что, нашел яд? – спросила она.
Он стал запихивать все обратно в сумочку.
– Куда ты пошла после того, как вышла от Райли?
– В город.
– Зачем?
– Я же сказала тебе, мне надо было кое-что купить.
– И что ты купила?
– Ничего. Я хотела купить сережки, но не нашла ничего подходящего.
– Значит, ты ходила по магазинам с половины одиннадцатого до...
– Я ходила по магазинам до полудня. Затем перекусила...
– Где?
– В закусочной около Джефферсон.