Августа чувствовала, что ее щеки стали малиновыми… Она бросила в сторону своего мучителя предостерегающий взгляд:

— По моим наблюдениям, некоторые графы Грейстоуны тоже могут проявлять удивительное безрассудство… Можно даже сказать, чрезмерное.

— Да, в нашей семье такое случалось. — Гарри ухмыльнулся и снова принялся поглощать пирожки.

Мередит ничего не поняла в этой словесной перестрелке и продолжала болтать:

— А брат Августы был ужасно смелый. И замечательный наездник. Он один раз даже в скачках участвовал, разве тебе Августа не говорила?

— Нет.

— Ну так вот, участвовал! И победил! Он всегда побеждал в скачках.

— Просто поразительно!

Августа слегка откашлялась:

— Не хотите ли фруктов, Мередит?

Этим ей удалось отвлечь на время внимание девочки. Потом она предложила ей поиграть в кораблики, что значило просто пустить две щепки по течению ручья и посмотреть, чей кораблик доплывет до назначенного пункта первым.

Мередит колебалась, но, когда Гарри встал и сам показал, как нужно играть в эту игру, она необыкновенно воодушевилась и принялась носиться по берегу. Гарри постоял у воды, внимательно наблюдая, как дочь забавляется с импровизированным флотом, потом вернулся к расстеленному покрывалу и опустился на траву рядом с Августой.

— Она от души веселится. — Он прилег, лениво и с чисто мужским изяществом облокотившись на траву и согнув одну ногу в колене. — Похоже, ей не хватает подобных игр на воздухе.

— Я очень рада, что вы пришли к такому выводу, милорд, На мой взгляд, вольные игры столь же необходимы любому ребенку, как и история с географией. И кроме того, с вашего разрешения, я хотела бы ввести несколько дополнительных предметов в расписание ее занятий.

Гарри нахмурился:

— Например?

— Ну, для начала рисование акварелью и чтение художественной литературы.

— Господи, ни в коем случае! Это я запрещаю, я не желаю занимать мысли Мередит подобной чепухой.

— Но вы сами сказали, милорд, что Мередит нужно побольше бывать на воздухе.

— Я сказал, что ей, наверное, нужно побольше играть на воздухе.

— Прекрасно! Она может рисовать на природе, да и читать тоже, — весело заключила Августа. — По крайней мере, летом.

— Черт побери, Августа…

— Тише, милорд. Вы же не хотите, чтобы Мередит услышала, как мы ссоримся? У нее и так хватает переживаний из-за вашего нового брака.

Гарри сердито посмотрел на Августу:

— А вы, мадам, уже успели, по-моему, заморочить ей голову историями о вашем храбром братце, искателе приключений?

Августа нахмурилась:

— Ричард действительно был храбрым человеком и очень любил всякие приключения.

— М-м-м, — нетерпеливо промычал Гарри.

— Гарри…

— Да? — Он не сводил глаз с Мередит.

— А те слухи, что ходили в обществе после смерти Ричарда, когда-нибудь доходили до вас?

— Да, я что-то припоминаю, однако никогда не считал их достойными внимания.

— Ну разумеется нет! Все это ложь! Но существует неопровержимый факт: в ночь убийства при нем нашли кое-какие документы. Должна признаться, я часто задумывалась о дальнейшей судьбе этих документов.

— Августа, иногда следует согласиться с утверждением; не на все вопросы можно получить ответ.

— Я прекрасно понимаю это, сэр. Но у меня уже давно сложилась своя версия относительно гибели брата, которую мне очень хотелось бы доказать.

Гарри помолчал, потом спросил:

— И что же за версия?

Августа глубоко вздохнула:

— Мне кажется, у Ричарда эти бумаги оказались потому, что он, возможно, был тайным агентом Британской Короны.

Поскольку ответа на это заявление не последовало, Августа повернулась к Гарри и внимательно на него посмотрела, однако ничего не смогла прочесть по его глазам, оттененным длинными ресницами. Он по-прежнему смотрел на дочь.

— Гарри?

— Так ты просила Лавджоя проверить именно эту версию?

— Да. Как ты считаешь, такое возможно?

— Я считаю, что это почти невероятно, — тихо проговорил Гарри.

Августа была оскорблена: его ответ показался ей слишком поспешным, ведь она так хорошо все продумала!

— Ну, неважно. Мне вообще не следовало говорить с тобой об этом. В конце концов, откуда тебе знать о подобных делах?

Гарри тяжело вздохнул:

— Как раз об этом я обязательно бы знал, Августа.

— Вот уж не похоже!

— Да, я бы обязательно знал об этом, потому что если бы Ричард действительно был агентом британской разведки, то почти наверняка работал бы на меня.