Шрифт:
Потом Коули сказал:
– У нас были контакты с теми, кто также имел ниточку к Диллинджеру.
– Это интересно.
– С теми, кто видел его на Норт-Сайд.
– Да?
– Да. Они из полиции, но не нашего штата.
– Правда?
– Это полицейские из Восточного Чикаго, штат Индиана.
– Вы шутите.
– Сержант Мартин Заркович и его капитан, человек по фамилии... запамятовал.
– О'Нейли, – помог я.
Коули, притворно удивившись, спросил:
– Вы знаете его?
– Знаю Зарковича. Не думаю, что когда-нибудь встречал О'Нейли, но слышал о нем.
– Что вы думаете о... хм... полиции Восточного Чикаго?
– В целом или в частности?
– И так, и так.
– В общем коррумпирована. В частности – Заркович.
Он улыбнулся и сказал:
– Теперь вы понимаете, почему мы можем использовать подтверждающий источник. В самом деле, если я смогу руководить этим всецело через вас, то буду чувствовать себя спокойнее. И шеф Пурвин тоже.
Это удивило меня.
– В самом деле? Что же создает мне такую надежную репутацию? – спросил я.
– Сравнение с Зарковичем, – невозмутимо сказал Коули.
Это заставило меня улыбнуться.
– Вам придется иметь дело с Зарковичем. Он коп. Почему бы в этом случае не подключить к делу Стеги?
Коули ответил не сразу.
– Слишком мало любви между нашим учреждением и полицией Чикаго. Точнее, мало взаимного уважения и стремления к сотрудничеству.
– Как я понимаю, именно это предопределяет ваше обязательное участие в деле.
– Я не так долго, только с апреля, нахожусь здесь мистер Геллер. Вы знаете это. Но мне потребовалось немного времени, чтобы понять, что чикагскую полицию не очень-то уважают.
– Значит, вы сотрудничаете с полицией Восточного Чикаго. Послушайте, в Чикаго все же естьнесколько хороших полицейских, в том числе Стеги. Я знаю. Но наверняка вы слышали, что он не очень высокого мнения обо мне. Несмотря на это, считаю, что с ним можно иметь дело, поверьте мне.
Коули встал, желая размяться. Он подошел к одному из окон и, глядя на Эль, произнес:
– Я слышал, вы честный человек, мистер Геллер.
– Более или менее, – сказал я.
Он улыбнулся, по-прежнему не глядя на меня.
– Это высокая оценка в Чикаго. У нас, хм... есть общий друг, вы знаете.
– Знаю. Элиот Несс.
– Значит, – продолжал Коули, – если я скажу вам кое-что не для записи, вы сохраните это в тайне.
– Я не репортер.
– А если репортер спросит вас, – он внимательно взглянул на меня, – или даже судья?
Я кивнул. Он вернулся к стулу, на котором сидел, сказал:
– Заркович и О'Нейли выставили несколько условий. Одно из них заключается в том, чтобы Стеги и чикагская полиция не были вовлечены в... захват Диллинджера.
– Почему вы сделали паузу перед словом «захват»? Он поколебался:
– Это связано с другим их условием.
– Понимаю. Вы согласились с ними?
– Пока еще нет. Вот почему мы хотим привлечь вас, мистер Геллер. Почему бы вам не помочь федеральным властям избежать контактов с запятнавшей себя полицией Восточного Чикаго? Почему бы вам не рассказать о том, что известно, и тем самым избавить нас от сотрудничества с типами вроде Зарковича и О'Нейли?
Я промолчал.
– Ладно, – сказал Коули, давая понять, что завершает разговор, – подумайте об этом. Но думайте быстрее. Потому что в любой момент может кое-что произойти.
– И провалиться?
Он медленно кивнул. Надел свой пиджак, шляпу.
– Ваша помощь будет оценена. Так что до завтра?
– Я все обдумаю.
– Почему бы вам не связаться с вашим клиентом, если обеспокоены тем, что его подружка может быть вовлечена в эту историю?
– У меня нет способов связаться с ним. Он сейчас в отъезде, сказал, сам отыщет меня. Но еще не объявлялся.
Коули пожал плечами.
– Но вы детектив. Как он нашел вас? По рекомендации адвоката, Луи Пикета.
– Скажите, инспектор. Вы, конечно, больше знаете о деле Диллинджера, чем я. Кто был адвокатом Диллинджера перед его побегом в прошлом году?
– Это было не в прошлом году, а в феврале, – сказал Коули. – И я удивляюсь, мистер Геллер. Вы говорите, что читаете газеты, а уж они-то порезвились, узнав, что Диллинджер нанял такого златоуста.
Я уже догадался, что он ответит на мой вопрос.