Он снова принялся за свое отварное мясо.

– Это все, Фрэнк? – спросил я.

– Конечно. Если хочешь уйти, иди. Буду рад снова увидеть тебя.

Я заметил, что в разговоре со мной он тщательно и осторожно подбирал слова и выражения.

– Фрэнк, ведь мы говорим о том, чтобы подставить Джона Диллинджера, не так ли?

Он пожал плечами, пожевал, окинул меня взглядом, предупреждающим, чтобы я не заходил слишком далеко.

Но я решил пользоваться моментом и продолжать, чего бы это ни стоило.

– Есть определенный смысл в том; что вы и ваши люди хотели бы избавиться от такого парня, – сказал я. – Его появление в городе – а он, похоже, постоянно возвращается в Чикаго, – будоражит власти. Местную и федеральную.

Нитти кивнул, жуя.

Я сочувственно покачал головой.

– Копы и феды не могут всерьез приняться за Диллинджера и его ребят, не нанеся при этом ущерба деятельности вашей команды. Вопли публики из-за гангстеров вроде Диллинджера ведут к массовым арестам, а под них могут попасть и ваши люди. Нахождение Диллинджера на свободе создает большую угрозу вашей команде.

Нитти сощурил глаза и сказал:

– В декабре прошлого года при налете на одну квартиру на Фарвелл-авеню были убиты трое моих лучших людей. Там действовало подразделение Стеги по захвату Диллинджера. Эти сукины сыны, готовые, не задумываясь, нажимать на спусковой крючок, приняли моих ребят за Диллинджера и двух его приятелей. Застрелили их. Стеги не знал, что напал не на тех, пока через несколько часов не сняли с них отпечатки пальцев.

Нитти с отвращением отхлебнул глоток молока.

– Этому пора положить конец.

– И по этой причине вы решили покончить с Диллинджером?

– Будь осторожнее с вопросами, которые задаешь мне, парень, – я ведь могу и ответить на них.

– Ко мне сегодня приходил известный тебе фед Коули.

Нитти молча отодвинул свою тарелку. На ней еще оставалось немного пищи, но он уже съел столько, сколько позволял ему желудок.

– Мне кажется, – сказал я, – что он утряс это дело с Зарковичем, согласившись пристрелить Диллинджера вместо того, чтобы захватить его.

Нитти вытер рот салфеткой.

– Выходит, схватить Диллинджера недостаточно, – продолжал я, – он должен умереть.

Нитти прочистил горло.

– Позволь мне сказать тебе кое-что, парень. Довольно длительное время эти трахнутые разбойники могли благополучно удирать со своей добычей. Они действовали словно грабители поездов и почтовых дилижансов на Диком Западе. И какое-то время выходили сухими из воды. В действительности большинство из них были тупыми деревенскими парнями из Оклахомы, а думали о себе, что они Джесси Джеймс [47] . Потому что все, в чем они нуждались, – это быстрые дешевые автомобили много местных дорог и достаточное число убежищ. Они проносились по всей стране, а закон не мог даже пересечь границы штатов, чтобы настигнуть их. Такой несложный способ обогащения, не приносивший, правда, больших денег, мог использоваться только сосунками – фермерами и всякой деревенщиной. Это было их время, отдам им должное. Но это время все-таки прошло.

Он отпил немного молока. Казалось, он закончил свою речь, но я осторожно спровоцировал его продолжить.

– Вы имеете в виду, что их время прошло из-за федов, – сказал я. – Потому что теперь феды могутохотиться за ними, пересекая границы штатов.

Нитти кивнул и пожал плечами.

– Это так, в этом главное. И награда за их головы постоянно растет. Но времена меняются. Убраться подальше с добычей теперь возможно только с пальбой и кровью.

– Вы имеете в виду, что нельзя удирать с добычей, слишком часто устраивая бойни дня святого Валентина.

– Нельзя. И вы не можете убивать слишком многих Джеки Линглов. Публика любит делать героев из типов вроде Капоне и Диллинджера. Но когда дела становятся слишком кровавыми, то заголовки газет становятся слишком резкими, и публика набрасывается на вас.

– Фрэнк, ваша команда имела дела с этими разбойниками многие годы...

– Откуда тебе это известно?

– Известно. Я не затыкаю уши.

– Это хорошо. Продолжай в том же духе.

Я ничего не ответил.

Потом по какой-то непонятной мне причине он продолжил:

– Да, Аль Капоне испытывал определенную слабость к грабителям банков. Не спрашивай меня, почему. Пригороды. Цицеро, Мэйвуд, Молроуз-Парк. Они всегда были гостеприимны ко всем, кого знал Капоне. Там всегда скрывались воры.

– За деньги?

– Бесплатно только кошки рожают.

– Я полагаю, что некоторые краденые товары и «горячие» деньги воры также могли проводить через команду.

– Полегче, Геллер.

– И оружие, которое используют эти парни, особенно автоматы и взрывчатка. Все это должно было откуда-то поступать. И иногда, как в любом мелком бизнесе, они нуждались в деньгах, в краткосрочных займах. И ресурсы команды были естественным средоточием для этих нуждавшихся друг в друге группировок...