Поэтому я не вернулся в Аптаун до семи вечера следующего дня. День я провел в страховой компании Еванстона. Зачем сидеть весь день в крохотном номере отеля и смотреть в окно на лавочку сандвичей Полли? Это ничего не даст. Да и она до окончания работы никуда не денется.

Я сидел в своем «шеви-купе» [21] двадцать девятого года выпуска, припарковавшись чуть ниже по улице, когда сразу после семи Полли вышла из своего заведения. На ней были легкое синее платье и темная синяя шляпка. Полли ожидала, когда покажется ее дружок. Да, скорее всего, это было так, по крайней мере, ее поведение не отличалось от вчерашнего.

Не отличалось и поведение щеголя. За одним исключением: приехав снова на такси, он отпустил машину, и дальше они уже пошли под ручку пешком, на восток по Вильсон. В своей соломенной шляпе и белой рубашке в узкую темную полоску, с голубым галстуком и бледно-желтых широких брюках он выглядел весьма беспечно.

Я вышел из машины и незаметно последовал за ними.

Они прошли под Эль и вошли напротив в маленький магазинчик вафель на Шеридан. К этому моменту я посчитал, что уже могу рискнуть, даже если они заметят меня. В конце концов, я уже установил, что тут происходит, я заработал деньги моего клиента, и разве имело какое-то значение, был ли этот щеголь в самом деле ее дружком или просто очередным клиентом? В любом случае, она обманывала мужа, это я и должен был выяснить. Но просто так я все это бросить уже не мог.

Они сели за столик, я устроился в уголке. Мы все взяли вафли и бекон. Мы все взяли кофе.

Затем мы все пошли в кино. На «Вива Вилья!» [22] с Валаасом Вирн, который шел в «Аптауне» на Бродвее у Балабана и Каца. Мы не сидели рядом. И я не был замечен. Все четыре тысячи мест «Аптауна» были заполнены: в городе не было кинотеатра с кондиционером, который не делал бы сейчас сборов. Похожий на пещеру, пышный, со скульптурами и фресками, «Аптаун» не был исключением.

После окончания фильма я почти потерял Полли и щеголя, огромный холл был заполнен толпой. Меня закрутил поток и выбросил на улицу, когда я снова увидел их отъезжающими в такси. Поймав машину, я последовал за ними.

В этот вечер они поехали уже к нему, в тот самый роскошный дом возле озера. Может, ее комната в «Мельден Плаза» им показалась слишком тесной. Может, у нее была только кровать Мерфи. На основании собственного опыта могу сказать, что буянить на кровати Мерфи можно только до тех пор, пока не подвернется что-то получше. Но щеголь, возможно, имел шесть или восемь комнат, одна из которых наверняка была комнатой, в которой кровать не опускалась из ниши в стене.

Здешнее окружение было слишком снобистским, и я не рискнул прибегнуть к своей обычной уловке – усесться на Пыльце. Поэтому я остался в такси и вернулся к ее дому, к «Мельден Плаза», где занял позицию на крыльце напротив и стал дожидаться, когда Полли вернется домой. Через два часа я понял, что она этого не станет делать.

Так что я побрел на «Вильсон Армс» и наконец воспользовался той кроватью, за которую платил.

Лавочка Полли открывалась в шесть тридцать, а я пересек улицу в семь. Я принял решение, как только сполз с койки, поговорить с Полли.

Я еще не знал, что скажу ей, но определенно не то, что я частный детектив, нанятый ее мужем, чтобы следить за ней. Но чувствовал потребность переговорить с ней. Посмотреть, смогу ли вытянуть ее из этой истории. Может быть, даже дать ей какой-то шанс.

Или нет.

Я просто чувствовал, что каким-то образом обязан ей. Возможно потому, что никак не мог припомнить: заплатил ли ей за ту ночь над баром на Хальстед.

Я занял место у стойки, и хорошенькая брюнетка с копной кудрей и голубыми глазами подошла ко мне, чтобы принять заказ. Я попросил взбитую яичницу с беконом и апельсиновый сок и, пока дожидался заказа, осмотрелся вокруг, выискивая Полли.

Сегодня здесь были только две официантки – девушка за стойкой и загнанная бедняжка с белокурыми волосами, обслуживавшая все многочисленные столики.

Вскоре брюнетка принесла мне сок, я сказал ей:

– Как я вижу, вы сегодня сбиваетесь с ног.

– Это точно, – ухмыльнулась брюнетка, – еще одна наша девушка позвонила, что заболела.

– Вы имеете в виду Полли?

– Да, но не припомню, чтобы вы посещали нас раньше...

– Конечно, много раз.

– Если бы присаживались к стойке, я бы запомнила вас.

Она отошла, и я принялся потягивать сок. Очень скоро девушка поставила передо мной тарелку с яйцами и беконом.

– Тосты к этому не прилагаются, – сказала она, – но, если хотите, я могу принести вам несколько.

– Пожалуйста.

Когда она появилась с небольшой тарелкой, на которой лежало несколько тостов, я сказал:

– Понимаю, что вы заняты, но хотел бы вас спросить кое о чем.

Она снова ухмыльнулась, но довольно любезно.

– Только побыстрее.

– У Полли есть постоянный дружок?