Перл, пытаясь вникнуть в наш не всегда понятный ей разговор, спросила:

– Как ты узнал, что Нат будет работать здесь всю ночь?

Пока Барни подыскивал возможный ответ, я опередил его:

– Барни мой домохозяин. Он уже водил вас в такое заведение – «Барни коктейль лоунж»?

– Еще нет, – сказал она.

– Это, должно быть, единственное вложение, сделанное им, которое не имеет четырех ног. Как бы то ни было, он владеет всем зданием, и в нем находится мой офис. Вместо платы я остаюсь там на ночь и приглядываю за помещением. В те ночи, когда моя работа не позволяет этого сделать, я звоню домовладельцу и предупреждаю о том, что ночного сторожа сегодня не будет.

– Что бывает весьма редко, – сказал Барни, словно оправдывая свое великодушие перед Перл, смотревшей на него с любовью и восхищением. Я надеялся, что это надолго. Я очень надеялся, что им никогда не придется иметь дело с таким сукиным сыном, как я, который следил бы за одним из них.

Принесли их заказ, и я спросил Барни о предстоящем поединке.

– Не раньше сентября, – ответил он.

– Снова с Мак-Ларнином?

С явным недовольством он сказал:

– Снова Мак-Ларнин. Честность есть честность – надо дать ему еще шанс.

Я видел тот бой. Тогда Барни получил несколько жестоких ударов от Мак-Ларнина, который был очень сильным бойцом. Особенно хорош был его короткий кросс справа, которым он отправил в нокаут много отличных парней. Хотя Мак-Ларнин был тяжелее Барни, но это не отражалось на его скоростных качествах. Повторная встреча не станет легкой прогулкой.

– У меня еще будет несколько контрольных встреч, – он пожал плечами, – но свой титул придется защитить только после сентября.

Тем временем Полли и ее приятель покинули столик и спускались вниз для очередного танца. Ломбарде начал исполнять свою версию «Песни с небес», более медленную и не столь ритмичную.

– Вы просто этого не любите, – сказала Перл, глядя на танцевальную площадку.

– Вы имеете в виду музыку? – спросил я.

– Конечно. А что же еще?

– Копченую пикшу. Она обернулась к Барни:

– Потанцуй со мной.

– Конечно, только закончу свою рыбу. Перл воспользовалась возможностью зайти в туалетную комнату. В это время Полли и ее усатый приятель заскользили в танце по кругу. Барни мельком взглянул на них, как раз когда положил в рот последний кусочек рыбы, и его глаза сузились.

– Откуда я знаю эту девушку? – спросил он.

– Ты тоже узнал ее?

– Может, ошибаюсь, но она выглядит очень знакомой.

– Помнишь, как несколько месяцев назад мы однажды вечером погудели в Аптауне? Он моргнул.

– Ты имеешь в виду тот вечер, когда я немного перебрал?

– Ага. Ты немного перебрал.

– Только не рассказывай об этом Уинчу и Плэну.

Уинч и Плэн – это менеджеры Барни. Они были строже, чем католические воспитатели.

– Твоей маме я тоже не расскажу. Тем более о том, что ты знаешь, откуда эта девушка.

– О, черт, – сказал он, когда до него дошло.

– Правильно. Тот бар на Хальстеде? Я знал дамочку, которая управляла этим заведением. Она была из восточного Чикаго. Припоминаешь?

Восточный Чикаго не был частью Чикаго, это уже городок в Индиане. Время от времени моя работа заносила меня туда.

Барни огляделся вокруг, проверяя, не возвращается ли Перл.

– Но мы не пошли наверх с этими девицами, не так ли? – спросил он.

– Мы попытались это сделать, но оба были здорово пьяны.

– О Господи, если репортеры пронюхают об этом, я подмочу свою репутацию.

– Репортеры не напечатают ничего, что могло бы бросить тень на твое тошнотворно чистое имя, ты, маленький шмук [19] . Тогда ты отключился и Анна – так звали ту красотку, что управляла заведением, – уложила тебя баиньки.

Он кивнул, припоминая что-то.

– А что было с тобой, Нат?

– Со мной? – переспросил я. – Тоже был пьян. Но я все же поднялся наверх с одной из девушек.

Мимо проплыла Полли в объятиях своего спутника.

– С этой? – спросил он. Я кивнул.

– Ну, парень, – протянул Барни.

Вернулась Перл, и они направились танцевать. А девушка в бело-розовом и мужчина в золотых очках собрались уходить.

Я последовал за ними.

Они взяли такси, и я тоже, скрипнув зубами. Расходы неудержимо сокращали мой пятидесятидолларовый аванс, и я злился.

Я не знал, что меня смущало больше: то, что женушка моего клиента – разъездного торговца была проституткой, возможно, экс-проституткой, или что я однажды трахнул ее. И это мне тогда очень понравилось.