Босх вспомнил фотографию акулы на камине Джулии. Подумал, что неплохо узнал Джулию за столь недолгое время. И увиденное в гараже вновь стало медленно проплывать перед его мысленным взором.

— Если мы не умеем быть честными сами с собой, то как можем говорить правду другим?

Ирвинг откашлялся.

— Я не стану обсуждать это с вами, детектив Босх. Решение принято.

— Его приняли вы.

— Да, я.

— Что будет со Стоксом?

— Это пусть решает прокуратура. Думаю, обвинят по закону о правонарушении, повлекшем за собой убийство. Его бегство в конце концов привело к выстрелу. Возникнут формально-юридические проблемы. Если установят, что Стокс был уже задержан, когда произошел роковой выстрел, то, может быть, ему удастся...

— Постойте-постойте, — заговорил Босх, поднимаясь со стула. — Приведшему к убийству? Вы сказали — роковой выстрел?

Ирвинг повернулся к нему:

— Лейтенант Гилмор не сообщил вам?

Босх рухнул на стул, положил локти на стол и закрыл лицо ладонями.

— Пуля попала в плечевую кость и, видимо, срикошетила в тело. Прошла через грудь. Задела сердце. И ее привезли уже мертвой.

Босх опустил лицо так, что ладони оказались на темени. Голова кружилась, он боялся, что упадет со стула. И старался дышать поглубже, пока головокружение не прошло. Через несколько секунд голос Ирвинга врезался в мрак его мыслей:

— Детектив, в управлении есть полицейские, которых называют «магнитами дерьма». Уверен, вы слышали это выражение. Лично я нахожу его отвратительным. Но оно означает, что происшествия постоянно случаются именно с этими полицейскими. Неприятные происшествия. Раз за разом. Все время.

Босх ждал в этом мраке того, что должно было последовать.

— К сожалению, детектив Босх, вы один из этих полицейских.

Босх машинально кивнул. Он думал о той минуте, когда фельдшер наложил на лицо Джулии кислородную маску, не дав ей договорить.

«Не позволяй им...»

Что она имела в виду? Не позволять чего? Он начал сводить факты воедино и догадывался, что хотела сказать Джулия.

— Детектив, — продолжил Ирвинг, его громкий голос нарушал мысли Босха, — я терпел вас в течение многих лет. Но мне это надоело. Управлению тоже. Начинайте подумывать об отставке. Скорой, детектив. Скорой.

Босх не поднял головы и не ответил. Через несколько мгновений он услышал, как открылась и закрылась дверь.

Родные Джулии пожелали, чтобы она была погребена в соответствии с ее верой. Похороны состоялись на другой день незадолго до полудня в Голливудском мемориальном парке. Так как она погибла в результате несчастного случая при исполнении служебного долга, их организовали по полному полицейскому церемониалу, с кортежем мотоциклистов, почетным караулом, салютом двадцати одного выстрела и присутствием множества управленческого начальства у могилы. Эскадрилья управления также пролетела над кладбищем.

Но поскольку от смерти до похорон не прошло и суток, провожающих на них было меньше, чем обычно в таких случаях. Гибель при исполнении служебных обязанностей всегда собирает по крайней мере символические делегации полицейских из управлений всего штата. На похоронах Джулии Брейшер их не было. Поспешность церемонии и обстоятельства смерти привели к тому, что они проходили сравнительно скромно — по полицейским погребальным критериям. Погибни она в перестрелке, маленькое кладбище оказалось бы сплошь запружено людьми в полицейских мундирах. Констебль, случайно застрелившийся, вкладывая пистолет в кобуру, не особенно яркое свидетельство самоотверженности полицейских и опасности их службы. Похороны просто-напросто не являлись громким событием.

Босх наблюдал, стоя позади собравшихся у могилы. Голова у него трещала от того, что он пил всю ночь, стараясь заглушить горе и чувство вины. Из-под земли появились кости, и вот двое людей погибли по причинам, казавшимся ему бессмысленными. Глаза Босха опухли и напились кровью, но он знал, что, если понадобится, объяснит это попаданием чистящей жидкости, которой Стокс брызнул ему в лицо накануне.

Он видел Тересу Корасон, на сей раз без видеографа, сидевшую в первом ряду среди немногочисленного приехавшего на похороны начальства. На ней были темные очки, но Босх уловил тот миг, когда она его заметила. Ее губы, казалось, застыли в жесткой, тонкой линии.

Босх отвернулся первым.

День выдался прекрасным. Свежий ветер с Тихого океана очистил небо от смога. Утром из дома Босха было даже отчетливо видно Долину. Высоко в небе плавно плыли перистые облака вместе с инверсионными следами, которые оставили реактивные самолеты. Воздух на кладбище благоухал от множества сложенных у могилы цветов. Со своего места Босх видел изогнутые буквы надписи «Голливуд» высоко на холме Маунт-Ли, у подножия которого находилось кладбище.

Начальник полиции не стал произносить надгробную речь, хотя в случаях гибели при исполнении служебных обязанностей всегда выступал с нею. Вместо него слово взял начальник академии и воспользовался этой возможностью поговорить о том, что опасность всегда подстерегает полицейских в неожиданных местах и гибель констебля Брейшер может спасти других, служа напоминанием о необходимости всегда быть начеку. В ходе десятиминутного выступления он называл покойную только констеблем Брейшер, что придавало речи коробяще равнодушную нотку.