– Как у нас с горючим?
– поинтересовался Вэлин.

– Горючего хватит, - заверил Хезус.
– У грузовика и джипа есть дополнительные баки.

– Значит, если по пути домой мы никого не встретим, через три-четыре дня мы вернемся в Соединенные Штаты, - заключил Вэлин.
– В Панаме нас ждут три машины и еще три - в столице Мексики, и в обоих случаях там есть все документы.

– А что будет с нами?
– спросил Хезус.
– Я имею в виду себя, моих дочерей и Гарсию.

Как мы проникнем на американскую территорию?

– Думаю, мы провезем вас нелегально, но пускай эта проблема вас не волнует. Мы знаем обходные пути. Ведь на границе США в свое время нам бы никто не позволил провезти многое из оружия и снаряжения, которое мы сюда доставили. Так что кое-какой опыт незаконного пересечения границы у нас имеется.

– Что будет, то будет, - философски заметил Хезус.

– А потом мы займемся делом. Прежде всего нужно будет получить деньги. Я думаю, мои коллеги согласятся, что вы тоже должны получить свою долю. Вы и ваши дочери.

– Неужели вы думаете, что деньги могут возместить нашу потерю?

– Конечно, нет, но они помогут вам начать новую жизнь. Кроме того, насколько я понимаю, одна из ваших дочерей уже готова к этому.

Хезус посмотрел в сторону Спенсера и Кармен, печально покачал головой и сказал:

– Безумие какое-то! Но когда речь идет о женщинах, лучше не пытаться понять их поведение.

34

Для одиннадцати человек, засевших в пещере, время тянулось томительно медленно.

Луна, светившая с небосвода, едва двигалась с места, а температура воздуха быстро падала.

Спенсер и Кармен укрылись вместе под его тонкой хлопчатобумажной курткой. Вскоре он мерно задышал, а она никак не могла уснуть, по-прежнему остро переживая потерю родных.

Эйнджела сменили на часах, и он втягивал понюшку кокаина, спрятавшись за выступом скалы. Вход в пещеру сторожил Вэлин. Резник возился с часовым механизмом взрывного устройства при свете крохотного карманного фонарика, устроившись недалеко от джипа, где София не отходила от Келлера, забывшегося в тревожном полузабытье. О'Рурк дремал в кузове грузовика напротив спящего Гарсии. Доктор сидел особняком, не снимая пальто и поставив свой саквояж между ног, а за всей этой картиной наблюдал Хезус. В одной руке он держал автомат "хеклер-энд-коч", а в другой дымилась сигарета.

Кармен взглядывала в сторону отца каждый раз, когда он затягивался и его лицо освещал огонек сигареты. Казалось, его черты вырезали из темной слоновой кости. "Бедняга, - думала она.
– Какие жуткие испытания выпали сегодня на его долю! Чего только всем нам не пришлось пережить!" По ее щекам заструились слезы, когда она вспомнила, как хоронили мать, сестру и брата, и подумала, что, наверное, никогда не посетит их могилы. Она вспомнила также Мессельера и Ньюмэна, похороненных рядом с ее родными, и еще четверых солдат, трупы которых остались лежать в районе СантаАны.

Она вспомнила изуродованные тяжкой работой руки матери, нежно заботившейся о своих детях, и сильные руки брата, благодаря усилиям которого семье удавалось собрать небольшой урожай и выжить. Кармен вспомнила, что Карлотта была для нее не только старшей сестрой, но и близким другом, и еще сильнее заплакала, а потом теснее прижалась к Спенсеру в поисках тепла и поддержки в этом суровом и холодном мире.

У входа в пещеру Вэлин смотрел в сторону деревни, из которой был похищен доктор, потом переводил взгляд на горы, где не так давно им довелось дать бой полицейским. Оттуда попрежнему доносился гул вертолетов и вовсю светили прожекторы, но полковник считал, что колумбийцы не догадываются, где укрылись "солдаты удачи".

"Пока нам везет, - думал он, - но и в дальнейшем нам нужна удача".

Ночь прошла, как проходят все ночи, и за несколько минут до четырех часов утра Хезус и Вэлин стали будить своих товарищей.

– Передай врачу, что теперь он может идти, - попросил Хезуса Вэлин. Скажи ему, что, к сожалению, добираться ему придется пешком. Передай мои глубочайшие извинения и скажи, что я ничего не могу поделать. Мне совсем не хочется, чтобы он поведал властям о том, где мы провели ночь, и пусть это случится, когда мы уже будем в пути.

Хезус повиновался, и врач разразился ругательствами, но вскоре осознал, что иного выбора у него нет, забрал свой саквояж и двинулся к выходу. На прощание О'Рурк подарил ему карманный фонарик.

– Не хочу, чтобы старик упал в пути и сломал ногу, - пояснил он свой поступок.

Перед уходом доктор снова осмотрел Келлера, который пришел в сознание и испытывал страшную боль. Диагноз был малоутешительным.

– Он никогда не сможет ходить самостоятельно, - сказал Вэлину врач. Кроме того, существует опасность гангрены. Я бы даже сказал, это более чем вероятно.