Эйнджел попытался и его достать бейсбольной битой, но тот увернулся и нанес солдату рукояткой "кольта" страшный удар по голове.

Эйнджел потерял сознание.

За эту выходку Эйнджел отсидел полгода в военной тюрьме, а потом его с позором уволили из армии. Как только его выпустили на свободу, он вернулся в Форт-Брэгг, горя желанием отомстить обидчикам. У него еще оставались кое-какие приятели в городе, включая бывшего хозяина, и они устроили засаду возле того же бара. Наркоделец позвонил в военную полицию и сообщил о драке, якобы происходящей между солдатами и группой местных парней.

Предварительно Эйнджел навел справки и выяснил, что в тот вечер как раз дежурил тот белый полицейский, который ударил его в свое время по голове.

Когда с воем сирены к бару подкатил джип, его уже поджидал Эйнджел, одетый в гражданское. Полицейский его не заметил, пока бывший солдат не набросился на него с кастетом.

Одним ударом он размозжил блюстителю порядка нос и проломил челюсть.

Напарник полицейского хотел было дать сдачи, но тут в дело вмешались приятели Эйнджела и дали ему возможность скрыться. Первым же рейсом он отбыл в Нью-Йорк, а этот эпизод вошел в легенды военного лагеря.

Вскоре после этого до Эйнджела дошли слухи о похождениях лихих "солдат удачи" за океаном, и он отправился в Европу, где повстречался с Вэлином и О'Рурком и подписал контракт на участие в операции в Колумбии.

Правда, сейчас он уже крепко сомневался в правильности принятого решения.

...Всходило солнце, и его лучи начали слепить глаза. Эйнджел достал из кармана темные очки, водрузил их на нос и предался невеселым размышлениям. Больше всего, конечно, хотелось бы знать, удастся ли кому-то из членов команды Вэлина выбраться живым из Колумбии.

24

В пять сорок пять Вэлин вызвал по рации О'Рурка.

– Нам никак не успеть вовремя, - недовольным тоном сказал он. Прижимайся к обочине. Конец связи.

О'Рурк повиновался. Его примеру последовал и Эйнджел, остановив за джипом микроавтобус, внутри которого становилось трудно дышать из-за густого запаха крови и смрада трупов, быстро разлагавшихся во влажной атмосфере. За ними припарковал грузовик и Ньюмэн.

Вэлин выскочил из кабины и поспешил к микроавтобусу.

– Как далеко еще нам ехать?
– спросил он у Хезуса.

Колумбиец повел на него глазами, подернутыми непроходящей болью.

– Еще далеко, - мрачно поведал Хезус.
– По крайней мере еще час езды.

– Черт!
– выругался Вэлин.
– Значит, сегодня нам не успеть к самолету.

– Не беда. Он вернется завтра.

– Будем надеяться. Как вы думаете, нет ли поблизости местечка, где мы могли бы схорониться до вечера?

– Мой дом примерно в сорока пяти минутах езды отсюда. Если хотите, можем направиться туда, а я смогу там похоронить жену и дочь.

– После этого вы готовы последовать за нами?

– Все может быть.

– В таком случае поехали к вам. У вас много соседей?

– Нет, это очень уютное и уединенное место.

– Эйнджел, поедешь первым!
– скомандовал Вэлин.
– Кто-нибудь покажет ему дорогу?

– Я покажу, - вызвалась Кармен.

Вэлин передал О'Рурку содержание беседы с Хезусом и вернулся в кабину грузовика. Его удивляло и весьма настораживало то обстоятельство, что в пути они больше не встретили сопротивления. Но волноваться попусту полковник не привык. Он занял свое место рядом с Ньюмэном, внешне сохраняя полное спокойствие.

Ровно в шесть утра, когда три машины с командой Вэлина были еще в часе езды до цели, древний самолет С-47 сделал заход над полосой, где за сутки до того высадил "солдат удачи", выпустил шасси и совершил посадку. Пилот довел машину до края зарослей и развернулся, чтобы при необходимости сразу взлететь. Какоето время он не расставался со своим латаным кожаным сиденьем, внимательно осматривая окрестности. Однако, кроме края леса, смотреть было не на что, и оттуда никто не показывался.

Пилот вытер пот со лба, снял наушники и прошел в салон, где сидели десять мужчин в камуфляжной форме. Никаких знаков различия на них не было, все они были вооружены автоматическими винтовками "галиль" израильского производства, снабженными глушителями, а на поясе у каждого висела кобура с пистолетом "зигзауэр" Р-228. Один из них держал в руках мощную рацию, по которой он вел переговоры с той минуты, как самолет пересек колумбийскую границу.

Человек, с которым пилот имел дело с самого начала и который, судя по всему, был командиром группы, отвернулся от окна и коротко спросил: