– А у меня новый техник, - пытаюсь перевести разговор я.
– Все ругает тебя.

– Знаю. Лучше б ты вернулся тогда. Я бы осталась техником у тебя.

Сережа опять замычал. Я посмотрел на него, погладил по плечу.

– Он что-то сказать хочет. На, - Люся протянула Сереже ручку и записную книжку.

Она придерживает книжку и Сережкина рука, как неживая, возводит каракули:

"Командир, прости, я бросил тебя".

Люся прочла вслух и заплакала. Она уходила от нас к своему зачехленному самолету, приняв фразу, как относящуюся и к себе.

Начался сезон дождей. Мы изнываем от безделья и бесконечные проверяющие придумывают для нас никчемные занятия. Прислали новые МИГи и новых летчиков - добровольцев. Наконец-то привезли самонаводящиеся ракеты и мы принялись изучать их применение.

Как только небо чуть-чуть очистилось, я отправился в одиночку на охоту и нарвался на Б-52.

Не подходя близко у бомбардировщику, нажимаю на кнопку "пуск" самонаводящихся ракет. Из-под левого крыла ракета уходит в цель, из-под правого раздается хлопок и машину начинает отводить в сторону. Я ничего не могу сделать, летаю по кругу и не знаю, сработает эта дура под крылом или нет. Когда МИГ смог идти прямо, пошел на свой аэродром. О случившемся по рации предупредил командира аэродрома.

На аэродроме никого не было. Все спрятались в укрытиях и только мой техник уныло стоял у кромки поля и ждал своей участи. Я подрулил к нему и выключил двигатели. Он помог мне спуститься и мы направились к крылу, разобраться почему ракета не вышла. Между направляющей и штифтом ракеты была втиснута клиновидная шпилька.

Опять приезжал особист.

– Черт знает, что делается. За вами охота какая-то и у американцев, и здесь.

– А чего американцам от меня надо?

– Вы у них самая популярная личность. 100000 долларов дают тому, кто вас собьет.

– Чего они так продешивили?

– Думаю, что уже нет. После последнего боя ваша цена должна подняться. А этот сторожевик. Он же утонул.

– Да вы что? Мы пальнули вслепую и удрали.

– Хороший был видно слепой выстрел. Не знаю еще куда попали, но на воде он продержался только два часа.

– Жалко Сережа не знает. Вот порадовался бы.

– Да, жаль. Но вернемся к здешним вопросам. Вы-то сами ничего не замечали? Может кто-то вам угрожал, присылал записки?

– Нет. Ничего не было.

– Странная петрушка получается. Кто-то упорно пытается свести с вами счеты здесь, на земле. Причем, копается в вашем самолете и в основном с вооружением.

– Может в паре с каким-нибудь американцем деньги хочет получить?

– Может быть, но связи отсюда с ними мы не замечали. Ладно, Григорий Павлович, теперь мы будем настороже и постараемся вас обезопасить.

Мы и американцы теперь предпочитаем реже встречаться друг с другом. Американцы даже издали увидев нас, стреляли самонаводящими ракетами и поспешно удирали. Тоже делаем и мы.

Однажды я выскочил из-за гор и нарвался на пару "Ф". Они тут же выпустили ракеты и пошли на разворот. Боже, какой я делал вираж. Морду перекосило от напряжения. Ракеты проскочили мимо меня, у них радиус разворота больше и я мог выиграть какое-то время, что бы оторваться от них.

Самое интересное то, что я увидел перед собой хвосты удирающих "Ф". Даю форсаж и резко ухожу под них к лесу в надежде что ракеты, идущие за мной, может быть зацепятся при развороте за деревья. К моему удивлению ракеты исчезли. Впереди отчаянно петляли американцы. Наконец, закачался парашют и где-то далеко вспышка взрыва показала, что ракета, потеряв на мгновение меня, поймали в свои инфракрасные датчики американца и сбила его

Кто-то стучал тревожно в окно. Я проснулся, темнота не позволила мне увидеть человека за стеклом.

– Кто там?

– Гриша, открой это я, Люся.

Я открыл дверь.

– Не зажигай свет. Не надо. Гриша, там кто-то у твоего самолета.

– А часовой?

– Он спит.

Я схватил пистолет и помчался с Люсей к аэродрому. Около моего самолета привычной фигуры часового не было. При чуть проступавшем рассвете, я заметил под крылом у пушки копошащийся силуэт.

– Стой, стрелять буду, - крикнул я и взвел курок.

Фигура припала к земле и тут же вспышка выстрела мелькнула у колеса. За моей спиной охнула Люся. Я два раза выстрелил. Темный силуэт отделился от самолета и побежал. Я расстрелял всю обойму в мелькающую тень.

– Люся, ты где?
– обернулся я.

Стон раздался на земле.

– Люся, ты ранена?

Я нащупал Люсино тело.

– Гриша спаси меня, - хрипела Люся.

Я схватил ее в охапку и побежал к домикам городка. Вспыхнули прожектора, ко мне бежали люди.

Врач вышел из двери и вытащив сигарету из кармана брюк, наконец сказал: