Максимыч удобно устроился, полулежа в койке. Мы затихли и я покатился в бесконечное пространство облаков и мелькающей земли.

– Подъем. Капитан Синицын, старший лейтенант Колпаков на выход, рявкнуло радио над головой.

Я подпрыгнул и уставился на Максимыча.

– Максимыч, сколько время?

– Да всего двадцать минут спали. Пошли. Накаркал все же.

– Дежурной смены нет что-ли?

– Видно что-то серьезное.

Полковник ждал нас, стоя у окна.

– Очень сожалею, товарищи офицеры, но нужно срочно подняться в воздух. Над Тонкинским заливом идет свалка. Там один наш уважаемый, трижды герой Советского Союза, опять вляпался в потасовку. Американцы подняли четыре эскадрильи, что бы отделать его по первое число.

– А как там мой самолет, товарищ полковник?

– Возьмите мой. Отправляйтесь быстрей, товарищи офицеры.

– Есть.

Люся ждала меня у крыла самолета начальника.

– Гриша, будь осторожней. Говорят, там появились ассы.

– Хорошо, моя радость.

Я поцеловал ее в щечку и стал взбираться в кабину МИГа.

В воздухе действительно творилось черт знает что. Мимо нас с черно-белым шлейфом дыма пролетел уже безразличный ко всему МИГ. Американцы нас не заметили, так как связавшись боем с группой наших самолетов, не обратили внимание на выскочившие со стороны моря два истребителя.

Чтоб не выдавать себя в эфире, я качнул машину, знак "внимание" для Максимыча и бросил ее наверх, чтобы набрать высоту и спрятаться за белыми барашками облаков. Мы сверху обрушились на "Скайботы" и первым же залпом пушек свалили двух американцев. Бой мгновенно прекратился. Уцелевшие "Скайботы" ушли на Юг.

– Гриша, это ты?
– позвал меня кто-то в эфире.

– Никак Василий? Живой, черт!

– Прекратите засорять эфир, - потребовал жесткий голос.

МИГи возвращались на базу.

Пожилой генерал, как панцирь отделанный колодками орденов грудью, пил с нами водку и чувствовалось, он рад, что выскочил из этой передряги и теперь, похлопывая всех по плечу, объяснял как он вертелся и обманывал противника.

– Кого сбили?
– спросил я Максимыча.

– Сашку Шумилова. Хороший был парень. Фактически, чтоб спасти вот этого, - он кивнул в сторону генерала, - прикрыл его своей машиной. Гриша, пойдем отдыхать. Ну их к бесу. Завтра нам опять на задание, а этот уже не полетит, пусть напивается.

– Пошли. Хрен с ними.

Люся ждала нас у нашего домика.

– Гриша, можно я к вам зайду?

– Для тебя наш дом всегда открыт, - начал было я.

– Входи, Люся.

Максимыч распахнул двери.

– Люся, ты займись чем-нибудь, а то нам надо привести себя в порядок, не унимался Максимыч.

– Хорошо. Я приберу у вас.

Мы забрали с кроватей полотенца и пошли в домик - душ, смывать с себя последствия воздушных полетов.

– Люся к тебе неравнодушна, - мычал Максимыч под теплыми струями воды.
– Ох, красивая девка. Жалко, что вьетнамка. Будь я не женатый, ухлестнулся бы за ней.

– Помнишь, как нас инструктировал особист: "Не заводите шашни с местным населением. Особенно с женщинами. Помните, вы нужны разведкам всех стран. Мы будем серьезно пресекать ваши посторонние связи".

– Да плюнь ты на них.

– Хотелось бы, да нельзя.

Мы помолчали и закончив мыться, оделись в отглаженные гимнастерки и бриджи.

Внутри дома все сияло чистотой. На необычно белом столе Люся разливала чай.

– Тебе, Гриша, надо крепкий настой чая с нашими травами. Еще моя бабушка говорила: "Вот, доченька, травка, запомни, силу придает". Я ее тоже положила.

– Наркотик наверно, - неуверенно сказал Максимыч.

– Да нет. У русских есть такая же трава, я только название ее не помню.

– Когда ты только успела?

Люся зарумянилась. Чай действительно был превосходный, он чуть отдавался запахом неведомых цветов. Я почувствовал, как хмель последнего боя начал уходить из крови и руки наливались привычной силой.

– Вот что ребята, - сказал Максимыч, - вы как хотите, а я иду спать. Васька вернулся из больницы и свои домик открыл, так что я заночую у него.

Максимыч ушел.

– Я слышала про Мака..., - начала Люся.

– Не надо про Мака. Лучше скажи, где ты так здорово по-русски научилась говорить?

– Я училась у вас, в России.

– Что, на техника по обслуживанию самолетов?

– Нет.

Люся заулыбалась.

– В холодильном институте.

– А как же...

– Кончила институт и уже во Вьетнаме направили на курсы механиков по обслуживанию самолетов.

– А меня сюда отправили за хулиганство.

– Что ж ты натворил?