Шрифт:
— Конечно, на такое она могла бы клюнуть — если бы не испугалась риска.
— Тогда тот сказал бы: «В чем же риск? В худшем случае скажете, что ошиблись. Любой может ошибиться через пятнадцать-то лет». И при этих словах увеличить сумму. Она соглашается — как же, она в выигрыше! — и делает, что ей говорят.
— Ни о чем не догадываясь?
— Она не умела подозревать. Господи Боже, Колин, каждый раз, когда мы находим убийцу, есть люди, прекрасно его знавшие, которые просто не могут поверить в то, что это он совершил преступление!
— И что было, когда ты к ней пришел?
— Я немножко нагнал на нее страху. После моего ухода она поступила именно так, как я и ожидал, — попыталась связаться с тем или с той, кто втянул ее в эту историю. Мы, конечно, за ней следили. Она пошла на почту и позвонила кому-то из телефона-автомата. К сожалению, я-то думал, что она воспользуется телефоном, который стоит на ее же улице. А у нее не оказалось мелочи. Из кабинки она вышла с очень довольным видом. За ней продолжали следить, но до вчерашнего вечера ничего интересного не произошло. Она появилась на вокзале и купила билет до Краудина. Это было в половине седьмого, в час пик. Она и сама была настороже. Она собралась в Краудин, чтобы с кем-то встретиться. Но та хитроумная бестия стояла в шаге от нее. Нет ничего легче, чем спрятаться в толпе за чьей-то спиной и вогнать нож… Не думаю, что она успела что-то понять. Обычно никто не успевает, ты же знаешь. Помнишь случай с Бартоном в деле с ограблением бандой Левитти? Он прошел всю улицу и только потом упал замертво. Просто неожиданная острая боль — а потом кажется, что все снова в порядке. А ничего не в порядке. Ты уже только ходячий труп, хотя еще не успел этого понять.
И он закончил:
— Черт возьми, черт возьми, черт возьми!
— Ты хоть кого-нибудь проверял?
Я должен был задать этот вопрос. Не мог не задать. Ответил он быстро и резко:
— Вчера в Лондон приезжала мисс Пебмарш. По делам своей школы. В Краудин она вернулась поездом в семь сорок. — Он помолчал. — Шейла Вебб привозила рукопись какого-то иностранца, чтобы по дороге в Нью-Йорк он там что-то проверил. Она вышла из отеля «Ритц» приблизительно в пять тридцать и до отъезда успела зайти в кино — одна.
— Послушай, Хардкасл, — сказал я. — Я хочу тебе кое-что сказать. У меня есть показания свидетеля. Девятого сентября к дому номер девятнадцать по Вильямову Полумесяцу подъехал фургон прачечной. Водитель вынес из машины большую корзину и отнес ее к черному ходу. Эта корзина была намного больше обычной.
— Фургон? Какой фургон?
— Прачечной «Снежинка». Ты знаешь такую?
— Пока нет. Все время ведь что-то да открывается. Название для прачечной обычное.
— Хорошо… ты проверь. Человека, который сидел за рулем… человека, который привез корзину…
В голосе Хардкасла неожиданно послышалось подозрение:
— А ты часом не сам это придумал?
— Нет. Говорят тебе, есть свидетель. Проверь, Дик. Займись.
Я сбежал, прежде чем он вцепился в меня.
Я вышел из телефонной будки и посмотрел на часы.
Сделать нужно немало и до тех пор держаться подальше от Хардкасла. Я собирался заняться устройством своей личной жизни.
Глава 28
Рассказывает Колин Овн
В Краудин я приехал через пять дней в одиннадцать ночи. Я вошел в отель «Кларендон», поднялся в номер и лег спать. Предыдущей ночью я очень устал и утром встал поздно. Поднялся я без четверти десять.
Я заказал кофе, тост и утреннюю газету. Все это мне принесли на подносе, где лежал еще большой квадратный конверт, адресованный мне и надписанный от руки в левом углу.
Несколько удивившись, я рассмотрел его повнимательней. Почты я не ждал. Бумага была плотная, дорогая, адрес отеля аккуратно отпечатан на машинке.
Покрутив его так да этак, я наконец раскрыл конверт.
Внутри лежал лист бумаги. На нем крупным шрифтом отпечатано:
Отель «Кроншнеп» 11.30
НОМЕР 413
(постучать три раза)
Я уставился на записку, покрутил в руках. Что это значит?
Я отметил, что номер из тех же цифр, которые были на часах — четыре тринадцать. Совпадение? Или нет?
Сначала я решил позвонить в гостиницу. Потом — Дику Хардкаслу. Я не сделал ни того, ни другого.
Сонливость исчезла. Я встал, побрился, умылся, оделся и пошел прямиком к «Кроншнепу», прибыв точно в назначенное время.
Легкий сезон уже заканчивался. Людей в гостинице было немного.
Я не стал ни о чем справляться у портье. Поднялся на лифте на четвертый этаж и прошел по коридору до номера четыреста тринадцатого.
Минуту-другую я постоял перед дверью, а потом, чувствуя себя круглым дураком, постучал три раза…
Чей-то голос сказал:
— Войдите.
Я повернул дверную ручку, дверь оказалась незапертой. Я вошел внутрь и встал как столб.