— Треплет? — спросил я, несколько озадаченный.

— Да, по голове. И говорит все время что-нибудь вроде «милая моя детонька». С ней, — сказала Джеральдина, — нормально не поговорить. Зато она приносит конфеты и все такое.

— Сколько тебе лет, Джеральдина?

— Десять. Десять лет и три месяца.

— С тобой легко разговаривать серьезно.

— Это потому, что мы много общаемся с папой, — серьезно сказала Джеральдина.

— Так что в день убийства ты пообедала рано?

— Да, так чтобы Ингрид успела вымыть посуду и уйти сразу после часа.

— Значит, ты все утро провела у окна?

— Да. Почти все утро. До этого, часов в десять, я решала кроссворд.

— Интересно, могла ты пропустить, как мистер Корри подошел к дому?

— Нет. Не могла. Хотя я согласна, это очень странно.

— Может быть, он пришел совсем рано утром.

— Через парадную дверь он не входил и не звонил. Я бы его заметила.

— Может быть, он прошел через сад. Подошел с другой стороны.

— Ну нет, — сказала Джеральдина, — сзади к нему примыкают другие садики. Никто не позволит, чтобы ходили через его сад.

— Н-да, думаю, действительно не позволит.

— Хотелось бы мне знать, как он выглядел, — сказала Джеральдина.

— Что ж. Довольно старый. Под шестьдесят. Чисто выбрит и одет в темно-серый костюм.

Джеральдина покачала головой.

— Звучит ужасно обыкновенно, — сказала она неодобрительно.

— Но мне кажется, — сказал я, — что на самом деле тебе, пока ты все время лежишь и только смотришь в окошко, трудно отличить день ото дня.

— И вовсе не трудно. — Она даже приподнялась от негодования. — Я вам могу рассказать про это утро все. Я могу сказать, когда пришла миссис Краб и когда она ушла.

— Ты имеешь в виду дневную уборщицу?

— Вот именно. Она ковыляет совсем как краб. У нее есть маленький мальчик. Иногда она берет его с собой, но в тот день его не было. Мисс Пебмарш уходит около десяти. Она работает в школе для слепых. Миссис Краб уходит около двенадцати. Приходит она с пустыми руками, а уходит иногда с небольшим пакетом. Я думаю, это остатки масла или сыра, потому что мисс Пебмарш ничего не видит. В тот день я видела почти все, потому что именно тогда мы немного поссорились с Ингрид, и она со мной не разговаривала. Я учу ее английскому, и она хотела узнать, как сказать «пока мы не встретимся снова». Ей надо было сказать по-немецки. Auf Wiedersehen. [16] Я знаю, потому что однажды была в Швейцарии, и там так говорят. А еще они говорят: Gruss Gott. [17] А по-английски звучит нелепо.

— И что же ты сказала Ингрид?

Джеральдина разразилась долгим мстительным хохотом. Она пыталась ответить, давилась от смеха и наконец все-таки произнесла:

— Я ей сказала, что это будет: «Катись отсюда к чертовой матери!». А она сказала это нашей соседке мисс Балстрод, и та страшно разозлилась. Ингрид все поняла и рассердилась на меня, так что мы помирились только на следующий день перед чаем.

Я принял это к сведению.

— Значит, ты только и делала, что смотрела в бинокль?

Джеральдина кивнула.

— И потому я точно знаю, что мистер Корри через парадную дверь не входил. Наверное, он пришел еще ночью и прятался где-нибудь в прихожей. Как вы думаете, могло так быть?

— Наверное, возможно, — сказал я, — но все-таки маловероятно.

— Да, — сказала Джеральдина, — он бы проголодался, а проситься у мисс Пебмарш к завтраку он бы не стал, раз он от нее прятался.

— И никто не подходил к дому? — спросил я. — Никто вообще? Никаких машин, гостей, разносчиков?

— Зеленщик приходит по понедельникам и вторникам, — сказала Джеральдина. — Молочник приезжает в половине двенадцатого.

Этот ребенок был просто энциклопедией!

— Цветную капусту и прочие мелочи мисс Пебмарш покупает сама. Никого не было, только фургон из прачечной. Из новой прачечной, — добавила она.

— Из новой прачечной?

— Да. Обычно приезжают из «Южных дюн». Тут почти все ею пользуются. А в тот день приезжали другие — прачечная «Снежинка». Наверное, они только что открылись.

Я еле сдержался, чтобы не выдать волнения. Я не хотел будить ее фантазию.

— Они развозили белье или принимали? — спросил я.

— Развозили, — сказала Джеральдина. — В огромной корзине. Намного больше, чем обычно.

— Ее приняла мисс Пебмарш?

— Нет. Нет, конечно, она уже опять ушла.

— А в какое время они приехали?

— В один час тридцать пять минут, — сказала Джеральдина. — Я записала, — гордо добавила она.

Она наклонилась к маленькому блокноту, открыла и довольно грязным пальчиком ткнула в запись. «Час тридцать пять. Приехала прачечная. Дом номер 19».