— Ваша работа? — допытывался Колин.

— Им совсем не больно, — буркнул наконец Билл. — Ведь это же не катапульта, — прибавил он тоном оскорбленной добродетели.

— Но раньше, кажется, у вас и катапульта была?

— Ненастоящая, — успокоил его Тед, — мы никогда ни в кого не попадали.

— Значит, вы тут развлекаетесь со шлангом, а потом миссис Хемминг приходит и жалуется?

— Она всегда жалуется, — заметил Билл.

— Вы иногда забираетесь в ее сад?

— Только не через эту проволоку, — неосторожно брякнул Тед.

— Но вы бываете в ее саду, да? Как вы туда пробираетесь?

— Ну, тут можно перелезть через забор… К мисс Пебмарш. А уж оттуда ничего не стоит попасть к миссис Хемминг. Там в одном месте проволока порвалась.

— Молчи, дурак, — остановил его брат.

— Полагаю, вы стали после убийства собирать улики? — спросил Хардкасл.

Мальчишки переглянулись.

— Готов поспорить, что, когда вы пришли из кино и обо всем узнали, вы отправились прямиком в сад мисс Пебмарш и облазали там каждый кустик.

— Ну… — Билл выжидательно замолчал.

— Дело в том, — сказал Хардкасл серьезно, — что вы могли найти что-нибудь такое, чего мы не заметили. Я бы очень хотел посмотреть на ваши… э-э… вещественные доказательства. Билл наконец решился.

— Тащи, Тед, — сказал он. Тед умчался исполнять приказ.

— Только у нас нет ничего такого особенного, признался Билл. — Мы ведь просто играли.

Он с тревогой посмотрел на Хардкасла.

— Ничего страшного, — утешил его инспектор, — в нашей работе всегда так. Сплошные разочарования.

Билл сразу успокоился.

Примчался Тед. Он передал инспектору грязный носовой платок, завязанный узлом. В платке что-то позвякивало. Хардкасл развязал его и под внимательным взглядом обоих мальчуганов высыпал содержимое.

В платке оказались ручка от чашки, осколок тарелки с рисунком — ивовой веткой, сломанная тяпка, ржавая вилка, монетка, прищепка, кусочек радужного стекла и половинка ножниц.

— Очень интересная коллекция, — сказал Хардкасл поощрительно.

Чтобы не обидеть выжидательно застывших мальчишек, он отложил в сторону кусочек стекла.

— Это я заберу с собой. Возможно, он имеет отношение к делу.

Колин заинтересовался монеткой.

— Она не английская, — пояснил Тед.

— Не английская, — подтвердил Колин, посмотрел на Хардкасла и добавил:

— Пожалуй, ее мы тоже возьмем.

— Только никому ни слова, — заговорщически предупредил Хардкасл.

Мальчишки с восторгом закивали головами.

— Рамзи, — произнес Колин задумчиво.

— Что такое?

— Очень уж он мне подходит. Часто уезжает за границу, причем совершенно внезапно. Жена говорит, что он инженер-строитель, но больше, по-моему, ничего о нем не знает.

— Такая приятная женщина, — заметил Хардкасл. — Приятная, но несчастная.

— Просто измотанная. Устала от ребятишек.

— Нет. дело не только в этом.

— Вряд ли человек, которого ты ищешь, станет обременять себя женой и детьми, — скептически проговорил Хардкасл.

— Не скажи, — возразил Колин, — ты просто не представляешь, чего только эти ребята не проделывают для маскировки. Всегда ведь можно найти стесненную в средствах вдову с детишками и договориться…

— По-моему, она не из таких, — неодобрительно возразил Хардкасл.

— Да я, дорогой мой, и не имею в виду ничего греховного. Она просто могла согласиться выдать себя за миссис Рамзи и обеспечить ему «крышу». Ну, а он ей, конечно, наплел с три короба. Например, что он разведчик, только наш, разумеется. Старается на благо родины.

Хардкасл покачал головой:

— В странном мире ты живешь, Колин.

— Да, у нас странный мир. И ты, надеюсь, понимаешь — рано или поздно мне придется из него бежать… В нем постепенно забываешь, что есть что и кто есть кто. Каждый второй работает и на тех, и на других, — многие просто давно перестали понимать, на чьей они стороне. Понятия становятся настолько растяжимыми… ну ладно, хватит, поехали дальше.

— Пожалуй, стоит заглянуть к Мак-Нотонам. — Хардкасл остановился возле шестьдесят третьего дома. — Их сад тоже соприкасается с участком мисс Пебмарш, как и у Бланда.

— Ты что-нибудь знаешь про Мак-Нотонов?

— Почти ничего. Они переехали сюда всего год назад. Пожилая пара, он, по-моему, профессор, пенсионер. А креме того, заядлый садовод.

В садике перед домом благоухали розы, а под окнами пышно цвели осенние крокусы.

Дверь открыла бойкая молодая женщина в ярком цветастом платье. Она спросила: