— Нет, точно не помню. В ноябре прошлого года. Пожалуй, ближе к концу ноября.

— Ясно. Впрочем, это не так важно. А до того, как она стала работать в «Кавендише», она жила с вами?

— Нет, в Лондоне.

— Вы знаете ее лондонский адрес?

— Кажется, он у меня где-то записан. — Миссис Лоутон обвела комнату рассеянным взглядом человека, привыкшего к беспорядку. — У меня такая плохая память, — пожаловалась она. — Не то Аллингтонс-кий проезд, не то Фулхемский переулок… Она жила еще с двумя девушками. В Лондоне страшно дорогое жилье.

— А вы помните название фирмы, в которой она работала?

— Да. «Хопгуд и Трент, продажа недвижимости».

Их контора на Фулхемском шоссе.

— Спасибо, что ж, теперь, кажется, все ясно. Да, насколько я понял, мисс Вебб сирота?

— Да, — ответила миссис Лоутон, слегка замявшись. Глаза ее искательно обратились к двери. — Простите, можно я еще раз выйду на кухню?

— Конечно.

Инспектор открыл ей дверь. Миссис Лоутон удалилась. Хардкасл пытался понять, действительно ли последний вопрос смутил миссис Лоутон, или ему только так показалось. До него она отвечала на редкость охотно и откровенно. Он раздумывал об этом, пока миссис Лоутон не вернулась.

— Простите, — сказала она виновато, — у меня там обед готовится… вы сами понимаете. Но теперь все в порядке. Да, вы что-то еще хотели спросить? Кстати, я вспомнила: не Аллингтонский, а Каррингтонский проезд, номер дома семнадцатый.

— Спасибо, — сказал инспектор. — Кажется, я спрашивал вас про родителей Шейлы.

— Ах да. Она сирота. Ее родители умерли.

— Давно?

— Когда она была совсем маленькой.

В ее тоне появилась чуть заметная натянутость.

— Она дочь вашей сестры или брата?

— Сестры.

— Ясно. А чем занимался мистер Вебб?

Миссис Лоутон ответила не сразу. Она покусала губы и только потом проговорила:

— Я не знаю.

— Не знаете?

— То есть не помню. Это было так давно…

Хардкасл помедлил, чувствуя, что она скажет что-то еще. Он не ошибся.

— А могу я спросить, зачем вам вообще это знать? Какое имеет значение, чем занимались ее родители, откуда они родом, они-то тут при чем?

— Скорее всего, миссис Лоутон, они тут действительно ни при чем, особенно если посмотреть с вашей точки зрения. Но, видите ли, столь странное стечение обстоятельств…

— Какое еще стечение обстоятельств?

— Понимаете, у нас есть основания полагать, что мисс Вебб вчера оказалась в том доме не случайно, ведь из «Кавендиша» вызвали именно ее. Создается впечатление, что все было подстроено заранее. Возможно, кто-то… — он заколебался, — желает ей зла.

— Ума не приложу, кто может желать зла Шейле. Она такая славная девушка. Добрая, приветливая…

— Совершенно верно, — согласился Хардкасл, — я и сам того же мнения.

— Хотела бы я посмотреть на человека, который станет с этим спорить, — воинственно добавила миссис Лоутон.

— Все верно, Хардкасл продолжал умиротворенно улыбаться. — Но дело в том, миссис Лоутон, что, судя по всему, ваша племянница пострадала не случайно. Ее, как говорится в детективных фильмах, завлекли на место преступления. Некто специально подстроил, чтобы она попала в дом, в котором лежал еще теплый труп. В этом, если вдуматься, чувствуется злой умысел.

— Неужели, неужели вы хотите сказать, что кто-то хотел, чтобы в убийстве обвинили Шейлу? Господи, даже не верится!

— В это действительно трудно поверить, — согласился инспектор. — Поэтому мы и пытаемся узнать все подробности и прояснить дело до конца. Скажем, не мог ли это сделать какой-нибудь молодой человек, который влюбился в вашу племянницу и не встретил взаимности? Молодые люди иной раз бывают очень мстительны, особенно если у них вспыльчивый характер.

— Нет, вряд ли. — Миссис Лоутон задумчиво сощурилась и наморщила лоб. — У Шейлы есть два-три приятеля, но это просто друзья. Никаких постоянных кавалеров.

— Они могли познакомиться в Лондоне, — предположил инспектор. — Я не думаю, что вы знаете обо всех ее тамошних друзьях.

— Нет, пожалуй, нет… Но об этом, инспектор, вам надо спросить у самой Шейлы. Хотя я ни разу ни о чем таком от нее не слышала.

— Это могла быть и девушка, — продолжал Хардкасл. — Возможно, кто-то из ее лондонских подруг решил отомстить из ревности.

— Ну, — сказала миссис Лоутон, — может, какая подружка и хотела сделать Шейле гадость, но обвинение в убийстве — это слишком серьезно.

Замечание было меткое, и Хардкасл отметил, что миссис Лоутон нельзя отказать в уме. Потом торопливо добавил:

— Я понимаю, звучит невероятно, но в этой истории все невероятно.

— А может быть, это натворил какой-нибудь сумасшедший?

— Во всяком сумасшествии есть здравая идея, — возразил Хардкасл, — нечто, дающее толчок. Именно поэтому, — продолжал он, — я и спрашиваю про родителей Шейлы. Вы просто не представляете, как часто мотивы преступления оказываются связаны с событиями прошлого. Поскольку Шейла Вебб была совсем маленькой, когда умерли ее отец и мать, она, соответственно, ничего про них не помнит. Поэтому я и обращаюсь к вам.