Шрифт:
Приняв решение, Форст провел короткий инструктаж с подчиненными.
Операцию, которую Форст назвал про себя "Операция "Молния", оберштурмфюрер начал в половине первого.
Начал с тяжелым сердцем и без всякой уверенности в успехе.
32
– Полицаи парня какого-то поволокли...
– Забродиного парня арестовали...
Слух этот шелестом прошел вдоль улиц следом за Леней, которого вели под винтовками Оверко с Дуськой, и наконец докатился до базара.
– Полицаи поймали Леньку Заброду!
От кого первого услышал Сенька эти слова, он потом припомнить не мог. Знал только, что стоял возле длинного, сбитого из неструганных досок стола, меняя у какойто старой спекулянтки поношенную отцову сорочку на несколько стаканов синеватой крупной соли. Сначала слова эти как-то не дошли до его сознания, и только через дветри минуты он тревожно насторожился.
– Кого?
– переспросил он, надеясь, что ошибся.
– Леньку Заброду. У них еще хата сгорела!
Рука, державшая стакан с солью, дрогнула. Но пальцы сразу же крепче стиснули холодное стекло. "Спокойно, - приказал себе Сенька, чувствуя, как сводит кожу на черепе, - спокойно! Ни о чем больше не расспрашивать. И сейчас же к Максиму... Немедленно, как можно скорее!"
Он нашел в себе силы не спеша, будто ничего и не случилось, отмерить пять стаканов соли, завязать в мамин белый, с синей каемкой платок, отдать спекулянтке сорочку и только тогда незаметно рвануть с базара.
Пораженный этим, как ему казалось, просто немыслимым арестом, парень с какой-то особенной яростью припоминал все, что писалось про такие ситуации в книжках, как в подобных случаях действовали опытные конспираторы...
Этот самый "опыт" конспиратора натолкнул его на мысль, что главное сейчас - не повредить каким-нибудь неосторожным поступком своим товарищам, внимательно смотреть, не следит ли за ним кто-нибудь.
Прежде всего нужно немедленно известить Максима.
Но так известить, чтоб ни одна душа его сейчас с Максимом не увидела и об этой встрече не узнала.
К хате Кучеренко он подкрался снизу, с огородов, постучал в кухонное оконце. К счастью, Максим был именно у Кучеренко. Сенькин сигнал услышал сразу и немедленно вышел к нему в сад.
Они укрылись за погребком, и Максим молча, сосредоточенно выслушал тревожное сообщение Сеньки. Выслушал так спокойно, что ни одна черточка не дрогнула на его лице. Еще какую-то минуту подумал, бросил свое привычное:
– Так, ясно...
– И, словно посмеиваясь над собой, добавил: - Ясно, что ничего не ясно. Где, когда и как его арестовали?
– Вели, говорят, рано утром. А где и как - не знаю.
– А за что? Как думаешь?
– Не знаю.
– Так... Обо всем этом мы должны разведать как можно скорее.
– Лицо Максима потемнело, густые брови сошлись на переносице.
– А сейчас... Максим поглядел на часы - было ровно половина первого.
– Случайно это или не случайно, все мы должны быть готовы к худшему.
А для начала попробуем пустить на "верный" след золотозубого. Ну что ж, дорогой товарищ Шерлок Холмс, принимая во внимание, что обе ноги у тебя целы, на тебя вся надежда. Соль оставь у себя для маскировки (да и мать ведь, наверно, ждет), но домой тебе возвращаться пока что некогда, да и небезопасно. Сейчас ты должен как можно скорее предупредить Петра, потом связаться с Прониным, забрать у него "гвозди" и любой ценою вернуться с ними так, чтобы ни один человек ничего не заметил... Нет, нет, не сюда! Дважды возвращаться на одно место нам сегодня не рекомендуется. Ты Галю Очеретную знаешь?
– Это ту, что к немцам пошла работать?
– Да, ту самую девушку, что работает в немецкой типографии. Где она живет, знаешь?
– Ага. На той стороне, за МТС, туда, к Выселкам.
– Так вот... "гвозди" отнесешь прямо к Гале Очеретной. А я уже там буду. Ясно?
Сенька, в первый раз услышав от Максима про Галю Очеретную, сначала заморгал глазами, потом сразу все сообразил и утвердительно кивнул головой.
– Гляди, чтоб в засаду не попасть, - предостерег его Максим.
– Если у Гали что не так, ищи меня на кладбище, возле склепа Браницких. Там не найдешь, - значит, я у Яременки на сто пятнадцатом километре, ну, а если и у него меня не будет, - Максим усмехнулся, - тогда, брат, я уж и не знаю где. Только помни - ни один "гвоздь" не должен попасть к немцам! Любой ценой спрятать и сберечь. Даже ценою жизни. А теперь дуй, парень!
– Я мигом!
– Сенька выскочил из погреба, скользнул мимо хлева в соседний вишенник и подался огородами в гору, к базару.
Максим постоял, подождал, пока скрылась за садами Сенькипа фигура, и, не заходя в хату, захромал тропинкой за терновыми кустами вдоль оврага, вниз, к речке.
33
"Операция "Молния", как и опасался Форст, началась неудачно.
Две машины (на одной из них сидел сам "Павиль Ивановитш") в половине первого выскочили из местечка и двинулись к почти уже пустой базарной площади.