Форст разжал губы и как-то вяло, гадливо усмехнулся.

– Ну, знаешь, Савка... Даже смотреть на тебя неловко. Какой-то ты... ну, как дитя малое. Вижу, без моей помощи тебе из этого дела не выкрутиться. Хочешь, я тебе помогу.

– Хо-очу, - всем существом своим потянулся к нему Савка.

– Вот и хорошо! Тогда давай вместе будем припоминать весь тот день: где ты ночевал, когда встал, что делал, где был, с кем встречался? Когда именно обнаружил листовку? С кем встречался из тех, кого можешь вспомнить и опознать? Кого подозреваешь?.. Ну, будешь говорить?

– Буд-д-д-у, - протянул Савка, чувствуя за спиной усмешку Гуго.

И они действительно проследили весь тот день, минута за минутой и шаг за шагом, припоминая все самые незначительные подробности, все мельчайшие детали.

"Припоминал" и делал из этого выводы больше Форст.

Но Савка усердно прислушивался к его соображениям и старался как можно точнее отвечать на вопросы.

Больше всего Форста заинтересовал эпизод с выгрузкой зеленых ящиков.

– А сколько там было народу?
– спросил Форст.

Савка заколебался. Но тут из-за спины отозвался

Веселый Гуго. Он сам сгонял грузчиков к вагону, и, если он не ошибается, их было двенадцать.

Мог ли он их опознать? А кто его знает! Он находился в вагоне и лиц не запомнил, но попробовать можно.

Да и Вилли Шнапс, то бишь Шульц, мог бы помочь - он все время сидел в машине.

Гуго говорил по-немецки, и Савка ничего не понял, хоть и напрягал зачем-то (скорее всего от страха) все свое внимание. Форст снова повернулся к Савке:

– А если б тебе их показать, опознал бы ты тех, кто грузил с тобой зеленые ящики? Понимаешь ли, надо, обязательно надо их опознать.

– Опознать?
– На мгновение словно какой-то колючий лучик пронизал затемненное Савкино сознание. Опознать - выходит, еще кого-то отдать в руки этого Гуго и Дуськи на нестерпимые муки.

Савка вздрогнул, как от холода повел плечами, заколебался.

Форст заметил это.

– Только смотри... Малейшая ложь - и...
– он кивнул головой куда-то поверх Савки, в ту сторону, где были Гуго и Дуська.

Лучик сразу погас.

– Опознать?
– еще раз переспросил Савка.
– Да, да... Я попробую, обязательно постараюсь... опознать.

В тот же день Савку привезли на станцию в крытой черной машине с одним узеньким окошком. Медленно провезли вдоль заводской колеи, на несколько минут останавливаясь то возле элеватора, у моста, а то около завала на путях.

Вел машину немецкий солдат из отряда СД, тот самый, который привез в Скальное Пауля Йозефа Форста.

Рядом с ним в кабине расположился начальник полиции Туз.

В кузове, скрытые от посторонних глаз, сидели четверо - сам Форст, Веселый Гуго, Савка Горобец и Вилли Шульц.

Из всех четверых один только Вилли Шульц не был заинтересован в этой операции. Он почти демонстративно уселся спиной к оконцу и на людей не смотрел. Явился он изрядно навеселе, в машину сел только после строгого приказа Шроппа и решительно заявил, что никакие там грузчики его не касаются, никого из них он не запомнил и не запомнит никогда, потому что все они тут на одну рожу. И сразу достал из кармана губную гармошку.

Форст, хоть и понимал, что пользы от Вилли никакой нет, играть все-таки категорически запретил, чтобы не привлекать внимания к машине и важное дело не превращать в балаган. Вилли Шнапс явно обиделся и откровенно заскучал. Остальные трое "охотились" со вниманием и старанием.

Последний проблеск, последняя искорка человеческого мелькнула в Савке, когда он углядел через окошко невысокого, круглоголового парня с веснушками на лице. Парень стоял на путях, как раз в том месте, где в субботу находился вагон с зелеными ящиками. Стоял, опершись на лопату, и, будто нарочно открыв лицо жандармам, с интересом разглядывал черную машину.

Достаточно было одного взгляда, чтобы Савка сразу же узнал его. Он твердо был уверен, что парень этот в субботу в паре с ним таскал ящики. Но... вдруг как-то стало Савке не по себе. Стало жалко этого паренька и совестно. Не мог он, не хотел его опознавать. Несмотря на весь свой страх перед Форстом, перед жестокой, застывшей усмешкой Гуго, плечо которого сейчас касалось его плеча, Савка твердо решил не выдавать парня.

На беду, было в этом пареньке что-то такое, что запомнилось не одному Савке. Его заметил и Веселый Гуго.