Андрей неопределенно пожал плечами. Слова и поступки зава трудно было предугадать.

– Ты садись, Громов.
– Зав помолчал, разглядывая ссадины на пальцах.

Андрей ждал.
– Мы тут вчера с Сафроновым кое-что прикинули в свете последних известий от 3онина, вот и решил заглянуть к тебе. Не вы к нам, так мы, - он блеснул линзами на Андрея и тот почувствовал в словах зава легкий укор.

"Последние известия от Зонина? Ах, да! Интересно бы сравнить..."

– Николай Васильевич, Бизон... то есть Зонин сообщал о расфокусировке бета-циклоида? Аномалии при повторной смене режима с уходом за ноль? Андрей нетерпеливо подался в сторону зава, молча воззрившегося на него.

Зав хмыкнул, сказал задумчиво:

– Я всегда говорил Соболевой, что она одна вполне может заменить наш информационный центр.

– Нет, Света здесь ни при чем, - торопливо ответил Андрей.
– У меня

другие источники.

Он бился с этим треклятым бета-циклоидом четыре дня. В общем-то, без

него вполне можно было обойтись, все тау-системы дублированы, да

случай был уж больно интересный. Он тогда собирался сообщить об этом

на Землю, но не успел. Да, не успел...

Он покосился на зава - зав опять пристально изучал свои ссадины.

Может быть, рассказать? Нет, только Ершову, пока только Ершову!

– Николай Васильевич, вот, поглядите.
– Он взял со стола исписанные листки и протянул заву.
– Я тоже кое-что здесь прикинул, правда, пока без "Славянки".

Зав поднял голову.

– Ох и быстр ты, Громов!

Контактные линзы мешали рассмотреть глаза, увидеть, что в них одобрение или нет.

– Если вы с Димычем... с Сафроновым исходили из того же, то выводы...

– Подожди, Громов! Сядь пока, посиди, дай разобраться.

Андрей сел, исподлобья наблюдая за Зорким Соколом, просматривающим листки.

– Кхм!
– неожиданно громко произнес зав.
– Ты бы хоть

угощение какое приготовил пока. Ну там, чаю, что ли...

Зав явно хотел, чтобы ему не мешали. Андрей встал и вышел из комнаты.

...Уже звякнул сигнал готовности, и дверцы скрытого в стене конвейера распахнулись, доставив чай с кухни-автомата из подземных этажей, а зав все не звал его. Из комнаты доносилось только покашливание да шорох бумаги. Потом шорох прекратился. "Неужелк проверяет все подряд ?" - подумал Андрей. Он знал эту привычку зава самому иногда перепроверять все выкладки и расчеты. Сейчас, кажется, был тот самый случай. Выгнал из комнаты и не смей носа показать! Ай да Зоркий Сокол!

Андрей умышленно шумно снял стаканы с конвейера и со стуком поставил

на стол. Горячий чай выплеснулся и обжег ему пальцы. Никакой реакции из комнаты не последовало. Пусть проверяет, там все должно быть верно. Конечно, это только предварительные наброски, эскизы, "Славянку "еще придется ох, как погонять, но основа-то правильна, тут сомнений нет...

– Громов, ты где?

Наконец! Он вошел в комнату и почувствовал что-то неладное. Зав смотрел

на него очень-очень проницательным взглядом и молчал. Что-то здесь не так... На какой же бумаге были сделаны расчеты?

Он понял, что Зоркий Сокол прочитал не только ряды выкладок, но и написанное на обратной стороне.

– Что скажете, Николай Васильевич?

Он не узнал своего голоса.

Зав медленно потер переносицу и спокойно ответил:

– О выводах можно поспорить. Сафронов несколько иного мнения.

Что касается другого, - он, не глядя, постучал пальцем по листкам, покашлял, - если это фантастика, сайенс фикшэн, так сказать, то плохая, не-ху-до-жест-вен-ная, - он отчеканил последнее слово.
– Если же это не фантастика, - он посмотрел на Андрея, - то очень интересная.

– Что "интересная"?
– машинально переспросил Андрей.

– Нефантастика интересная, - пояснил зав и принялся протирать рукавом ракету на лацкане.

– Интересная... Вот уж действительно...

– Послушай, Громов. Насколько я понял, это еще не все.

Давай остальное, что в кармане.

Он требовательно протянул руку и Андрей молча вложил в нее остальные записи.

– Можешь пока посидеть здесь, - милостиво разрешил зав.

Андрей сел и забарабанил пальцами по столу.

"Удивительный человек Зоркий Сокол, - подумал он.
– И в чувстве юмора

ему как будто не откажешь: начнут с Димычем перебрасываться шуточками-прибауточками, ковыряясь отвертками в каком-нибудь ящике типа "Люсьены" или пятого "Файрэро", так заслушаться можно. А тут вроде бы всерьез принимает такие вещи, что даже в фантастику не годятся не-ху-до-жест-вен-ны!"

– Николай Васильевич!

Зав недовольно оторвался от чтения.

– Ну?

– Вы, что, верите этому?

Зав издал неопределенный звук, нечто среднее между кашлем и хмыканьем.