Леха отшвырнул в сторону грязную тряпку, и из-под нее блеснуло серебром зеркало в старинной резной раме.

– Ах ты бедное, промокло совсем. Ну я тебя вылечу, подсушу, отчищу, забормотал Леха, аккуратно высвобождая находку изпод грязного вонючего хлама, - ты у меня будешь как новое... И кто же тебя обидел, кинул-выбросил?..

В ста метрах от склонившейся над зеркалом фигуры, невидимые за пеленой туманной измороси, проносились по асфальту автострады машины с желтыми пятнами фар. Леха, увлеченный монологом, не услышал, как один из автомобилей остановился на обочине и из него выбралась странная фигура, гротескная пародия на человека. Сгорбленное существо с темными пятнами на зеленой коже, пнув по пути консервную банку, направилось к Лехе.

– ...ты скучать не будешь, у меня есть много чего. А тебя я в обиду не дам. Будем жить вместе, у меня хорошо...
– Увидев перед собой голые ноги с большими неуклюжими пальцами без ногтей, Леха замолчал и поднял голову. Поняв, что перед ним стоит не человек, Леха растерялся, сделал шаг назад, потом неуверенно улыбнулся и произнес, протягивая перед собой тяжелое зеркало:

– Вот. Нашел.

Зеленая фигура внимательно посмотрела на зеркало, на трещину, змеящуюся по стеклу, на облупленную деревянную раму и невыразительно сказала:

– Хорошо.

Леха опять улыбнулся и, не зная, что делать дальше, предложил:

– Если хочешь, бери.

Ему казалось, что эта невозмутимо спокойная фигура со странной кожей цвета свежего клевера, по которой вода сбегала крупными каплями, словно та была пропитана воском; с большими блестящими глазами, в которых читалась нечеловеческая мудрость; с узкой щелью безгубого рта - ему казалось, что это существо хорошее, доброе, чуждое злу, и потому Леха уверенно повторил:

– Бери. Пожалуйста.

Пришелец протянул руки, но зеркала не взял, а схватил Леху за холодные запястья. Тот вздрогнул и неловко попытался отстраниться, при этом чуть не выронив зеркало, но что-то, какое-то новое, еще неизвестное ему чувство заставило остановиться, замереть на месте, вглядываясь в глубокие глаза незнакомца.

И тогда он стал вспоминать. Свою жизнь. Мать. Отца. Деда. Он вспомнил людей, что жили до него. Давно. Очень давно. Он узнал среди них своих предков и понял, что не всегда люди были людьми, и он заплакал, обретя то, о чем никогда не подозревал...

В ста метрах за вуалью моросящего дождя с гулом проносились желтоглазые автомобили, но никто из людей за рулем не видел, как среди гор мусора, держась за руки, стояли в молчании две сгорбленные фигуры, и быстрые струйки воды стекали по их зеленой с темными пятнами коже, словно бы пропитанной воском.

2070 год. Братья

В баре было душно. Клубы сигаретного дыма плотным облаком заполнили все помещение, и казалось, что силуэты людей плавают в нем, с трудом разрывая тягучие волокна смога при движении. Приглушенно тявкала музыка из невидимых динамиков, с костяным стуком соударялись бильярдные шары, да изредка, перебивая монотонный гул голосов, звякали стаканы.

Сергей и Александр застыли на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку.

Никто не обратил внимания на вошедших, хотя картина того стоила. Братья-близнецы, когда-то похожие друг на друга как две капли воды, теперь, в зрелом возрасте, являли собой полные противоположности. Небритый седеющий Сергей, в мешковатом свитере, в брюках с пузырящимися коленками, с обслюнявленным чинариком в углу рта, разительно отличался от выхоленного Александра в дорогом костюме и лакированных ботинках.

– Зачем ты меня сюда притащил?
– недовольно спросил Александр, морщась.

– Здесь, братан, единственное место в этом паршивом городишке, где курить можно прямо в зале, и никакой козел тебя не оштрафует.
– Сергей окинул тяжелым взглядом исподлобья тесный бар. Выплюнул давно потухший окурок.
– Давай спокойно поговорим...

Братья прошли к свободному столику и сделали заказ.

Они молча смотрели, как официант протирает салфеткой столешницу и расставляет приборы. Когда он отошел, Сергей откашлялся и сказал севшим голосом:

– В общем, Саня, я сейчас на мели. Живу пока у друга, но к нему скоро баба приедет, и придется мне тогда съезжать.
– Сергей сплюнул прямо на грязный пол, утер рот кулаком.
– У тебя жена, дети, я все понимаю, но мне больше не к кому обратиться.

– Что ты от меня хочешь?
– Александр глотнул из грязной рюмки коньяку и поморщился.

– Не знаю, Саня. Но хочу тебе напомнить, что ты у меня в долгу. Это я из-за тебя пятнадцать лет зону топтал. Из-за тебя и из-за бабы твоей, Сергей отпил пива и громко рыгнул.
– У тебя деньги есть, положение, связи, а у меня нет ничего... Делиться надо, братан. Долги надо возвращать.