— Нет, конечно, — пробормотал я, пытаясь восстановить дыхание, которое этот напиток вышиб из моей груди, — Нет, господин Биддульф, я заехал, чтобы расспросить вас об одном корабле.

— О корабле? — Он выглядел удивленным. — Ну-ну. И какой же корабль вас заинтересовал?

Ни название «Филип Сидни», ни имя его капитана сначала ничего не сказали Биддульфу. Я стал пояснять, что, по моим сведениям, этот корабль участвовал в последней экспедиции Рэли, но мой приятель продолжал сощурившись разглядывать темно-фиолетовые балки на потолке, тихо бубня при этом: «Плессингтон, Плессингтон», — словно повторял некое заклинание. Спустя мгновение он хлопнул в ладоши, напугав рыжего кота.

— Да, да, да… теперь я вспомнил. Точно, точно. Капитан Плессингтон! Как же я мог забыть? — За щекой у него был кусок жевательного табака, и сейчас, сделав паузу, он выпустил струю сока в стоявшую под ногами плевательницу. — Просто в данное время я живу в другом столетии, — сказал он, указывая на свой маленький рабочий стол, на котором среди множества томов я заметил книгу Фазби "Подлинный доклад о крушении «Непобедимой армады». Итак, понял я, он добрался-таки до решающих событий 1588 года. — Я провел столько времени в эпохе королевы Елизаветы, что порой мой утомленный старый мозг не сразу включается в современную жизнь. Но капитан Плессингтон… да-да, я помню его корабль. — Он энергично закивал головой. — Я действительно его помню, господин Инчболд. Отлично помню. — И вдруг он прекратил кивать, и его веселые голубые глаза вновь с интересом прищурились. — Что же вы желаете знать о его корабле?

— Все, что вы сможете рассказать мне, — сказал я, пожав плечами. — Насколько мне известно, в тысяча шестьсот шестнадцатом году Плессингтон получил патент на его строительство. Я интересуюсь его путешествием, если таковое вообще имело место.

— О, оно имело место, господин Инчболд, — вновь закивал Биддульф, поглаживая кота, разлегшегося на его коленях. — И вам повезло, поскольку я могу рассказать вам об этом патенте. И еще о многом другом, если пожелаете. Видите ли, в то время я служил в министерстве помощником делопроизводителя, и через мои руки проходили всевозможные контракты и денежные документы на «Филипа Сидни». — Он многозначительно взглянул на меня, приподняв седую бровь. — И они поведали мне странную историю, господин Инчболд.

На мгновение шум горе-лесорубов на лесопилке вроде бы затих, и я услышал плеск волн по сваям дома.

— Что же странного там могло быть? — спросил я как можно небрежнее, вертя в руках свою чарку.

— Ну, в общем-то, господин Инчболд, вся эта экспедиция была странной. И я не сомневаюсь, что вам это известно. Но прошу вас о снисхождении… — Он вновь устремил взгляд на потолочные балки, задумчиво пережевывая внушительную порцию табака. — Старикам приходится вспоминать события постепенно. В старческой памяти все так легко перепутывается.

— Конечно, пожалуйста, не спешите, господин Биддульф. — Разволновавшись, я чувствовал, как сильно и медленно бьется жилка у меня на шее. Я откинулся на спинку кресла и сделал еще один обжигающий глоток ромбольона.

Но старый мозг Биддульфа был остер, как всегда, и обстоятельного рассказа долго ждать не пришлось.

— Этот патент выдали, насколько я помню, летом шестнадцатого года, — сообщил он после недолгих размышлений, по-прежнему изучая потрескавшиеся балки. — Сразу после того, как Рэли освободили из Тауэра. А вскоре началось строительство этого корабля. Его строили на верфи Вулиджа, где сооружались все наши прекрасные военные суда. Для Генриха Восьмого там построили «Гарри Грейс а Дью» и «Роял Суверен» для короля Карла. Упокой, Господи, его душу, — добавил он после короткой паузы.

— А «Филип Сидни»?… — намекнул я, когда очередное задумчивое молчание грозило затянуться.

— Ах да. «Филип Сидни». Его строили под руководством главного кораблестроителя, Финеаса Петта. Работенка не из легких, даже для такого мастера, как Петт. Водоизмещение шестьсот тонн, и более сотни пушек на палубах. Он был даже больше, чем «Дестини», его тоже строили в Вулидже [143] . Добрых восемь месяцев прошло с того дня, как упряжка лошадей притащила на место строительства бревна для его киля, и до того вечера, когда «Сидни» соскользнул со слипа в вешние воды. Я был в тот вечер на верфи. Сам принц Карл оказал честь, посетив церемонию и выпив кубок вина. Тогда он был еще почти что мальчиком. "Благослови Бог сие судно и всех, кто отправится на нем в плавание… " Ну, вот вам и шуточка, разве нет? — загадочно проворчал он. — Учитывая все, что случилось. Я, помню, удивлялся: как это «Сидни» вообще умудрились достроить.

— Из-за размеров?

— Не только. Вы понимаете, никто в нашем министерстве не ожидал, что его строительство когда-нибудь закончится. Вся затея с экспедицией Рэли с самого начала выглядела какой-то глупой причудой. Сэр Уолтер любил прихвастнуть, все это знали. Сначала он задумал основать колонии в болотах Виргинии. Потом провел чертову дюжину лет в Тауэре, вынашивая безумные планы об открытии золотых месторождений в джунглях Гвианы. Чистое безумие, доложу я вам. В итоге гофмейстер Монетного двора взял пробы полевого шпата, доставленного на «Лайенс Уэлпе» [144] …

— Простите, — прервал его я, — «Лайенс Уэлп»?… Звучит очень знакомо.

Биддульф кивнул на одну из гравюр с кораблями, висевших на стене над его столом.

— Вон он, корабль, на котором Рэли совершил первое путешествие в Гвиану.

— Ах… да. — Я вспомнил сочинение Рэли «Открытие обширной, богатой и прекрасной Гвианской империи… совершенное в 1595 г.» — тонкая книга, имевшаяся на моих полках, и ее название я также видел в списке книг, пропавших, по словам Алетии, из Понтифик-Холла. Одна из тех, что пропала вместе с «Лабиринтом мира». — Конечно же.